– Ладно вам, с кем не бывает, – проговорила девочка и снова села на свой велосипед. – Ты пару месяцев назад сам с трудом домой добежал, так что не смейся. Тем более, у женщин всё по-другому работает. Лучше догоняйте.
Данила смотрел, как его спасительница отъезжает от дороги, завлекая за собой двух друзей. Ребята, переглянувшись, быстро сделали по глотку воды и отправились следом, стараясь разглядеть в кустах ушедшую «по делам» Полину.
– А что, у вас так сильно «по-другому»? – почти одновременно спросили ребята, но ответ Данила уже не слышал.
Он наблюдал, как тройка детей проехала рядом с машиной и унеслась вдаль по дороге. Подойдя к роднику, он ногами покатил ведро к кустам, боясь оставить на нём свои отпечатки. Вернувшись назад к роднику, Данила умыл лицо холодной водой, намереваясь убрать появившееся возбуждение. Вроде, помогло, так как в голове воцарился холодный рассудок, вытесняя оттуда различные глупые мысли.
«Так, что мы имеем на данный момент? – раздумывал он, возвращаясь к своей жертве. – Её зовут Полина и она приехала в гости к дяде Валику. Кто он ей? Наверное, отец. Скорее всего, её скоро будут искать, так как до родника от посёлка идти недолго. Есть трое детей, вероятно, видевших машину. И главное – есть труп его прекрасной незнакомки, лежащий снова перед ним. Ничего не упустил?».
Присев на прежнее место, он посмотрел в глаза девушке.
– Ну, прости, – шёпотом произнёс Данила. – Поверишь или нет, но я этого не хотел. Если бы не телефон… Так, давай договоримся сразу: ты на меня не обижаешься, я никому не говорю, что ты меня хотела соблазнить своей голой грудью. Идёт?
Он подсел к ней и потрогал пульс на руке. Затем приложил палец к артерии на шее и пожал плечами – похоже, мертва. Не то чтобы у него были сомнения, но проверить не мешало. Данила повернул голову девушки вверх и, сидя рядом, заглянул ей в глаза.
– Я тебя люблю. Очень. Чёрт… Что теперь делать? Ну, скажи мне! Чего ты молчишь?
Он поднял лицо кверху и засмеялся тихим смехом человека, стоящего на пороге истерики. Опустившись к ней пониже, Данила поцеловал незнакомку в губы. Нет, чуда снова не произошло, и «спящая красавица» не проснулась. Однако к нему вернулось возбуждение, и его рука легла поверх торчащей в небо груди. Под рукой была ещё тёплая плоть, манившая мужчину с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Страх перед смертью, постоянно испытываемый при воспоминании о родителях, отошёл на задний план, оставив чистое желание и страсть. Он продолжал целовать девушку, разминая между пальцами сосок, в какой-то момент осознав, что уже держит его в губах. Оторвавшись от манящей женской плоти, Данила вскочил на ноги и отошёл в сторону. Отвернувшись от возлюбленной, он проговорил, смотря куда-то вниз:
– Прости, я не могу… Почему-то есть чувство, что ты хочешь этого… но я не такой. Мне нужно согласие девушки, слышимое мною в каждой частичке её тела, но мне кажется, что я схожу с ума. Это же нереально!
Он подбежал к мёртвой девушке и снова заглянул ей в глаза. Казалось, она улыбается, глядя на него смело, не отрывая взгляда. Оглядевшись вокруг, Данила не придумал ничего лучше, чем насыпать ей на лицо прошлогодних листьев, продолжавших лежать под деревьями. На сосок тоже был положен лист, прикрывший манящую наготу.
Через мгновение он пробирался к выходу из посадки, держась руками за ветки деревьев. Оглядевшись из кустов по сторонам, он набрал воды в рот, вспоминая о нескольких следах крови на капоте. Осторожной походкой мужчина пошёл рядом с деревьями к своей машине, ждавшей его на прежнем месте. Выплеснув воду на пару бурых пятен, он протёр их тряпкой, всегда лежавшей в кармашке двери, и удовлетворённый полученным результатом, занял место в машине. Главное, теперь не забыть выкинуть этот лоскуток, а то полиция будет ему очень рада.
Что будет с телом? Да, какая теперь разница… Могут съесть собаки, а могут найти люди. Всё равно, Даниле осталось только воспоминание об их встречах на районе. А также его сны.
Ключ занял привычное место в замке, но ни с первого, ни со второго раза машина не завелась. Данила посмотрел на себя в зеркало заднего вида и ужаснулся: оттуда смотрел человек, умственно здоровым которого назвать было очень тяжело. Он погладил руль, переложил руку на пластик двери, нагнулся над пассажирским сидением и проговорил, обращаясь к капризной машине:
– Не ревнуй. Возможно, от меня и пахнет сейчас женщиной, но больше её запаха на мне ты не почувствуешь. Поехали, пока меня никто не увидел, а то достанешься Саше, а он из тебя сделает культиватор для тёщи. Поехали, а? Ведь он же тебя починил…
Машина снова кашлянула, повинуясь вставленному в замок зажигания ключу, и как капризная девушка, наконец-то поддалась на уговоры. Выезжая на трассу и направляя машину в сторону Большой Рогани, Данила уже знал свой следующий шаг, но он вряд ли понравится его машине.
* * *
