Хэппи сидела посередине в тесном кресле среднего ряда эконом-класса Бритиш Эйрвэйс и тряслась от сильной турбулентности, проклиная свой слабый мочевой пузырь и двух грузных соседей, слева и справа от себя, нагло оккупировавших подлокотники и как ни в чём не бывало храпящих. Для полного счастья ей как раз не хватало начавшегося детского нытья и настырного стуканья ногой в спинку её несгибаемого кресла. Мысленно ругаясь на скупой телеканал ЦТЮ, она решилась и толкнула локтём своего соседа справа, когда заметила сразу две, приближающиеся к её ряду тележки с горячим ланчем.
— Экскьюзми Сэр, могу я выйти? — попыталась она изобразить саму вежливость не смотря на то, что проснувшемуся джентльмену понадобилась целая вечность, чтобы осознать, где он и наконец-таки встать.
Передние туалеты как назло были заняты, а доступ к задним безнадёжно перекрыт дурацкими неотступными тележками…
В отчаянии рождается креативная находчивость, — подумала Хэппи и рванула к закрытой тёмно-серой шторке, отделявшей целые миры: богатых от бедных, элитарную верхушку от средних и низших слоёв общества…
Возникшая на её пути стюардесса перегородила собой дорогу — Мисс, возвращайтесь пожалуйста на своё место, здесь только Фёрст-класс!
Хэппи болезненно скорчила лицо, просунула сложенные ладони между брюк, затопала на месте, как маленькая девочка, выпучив на даму свои огромные выразительные глаза для абсолютного эффекта. Эффекта Хэппи-Хомяка, у которой недержание было написано на лице. Точно так же, как «Пристегните ремни» или «Не курить». Надменная стюардесса видимо вошла в её положение, как женщина, со словами «Только быстро!» пропустила её во внутрь.
Хэппи прошла вперёд, слегка шатаясь от очередной турбулентности, не обращая особого внимания на счастливчиков, большинство которых вальяжно развалилось на белоснежных подушках в раздвинутых, до почти полного горизонтального положения, креслах. Где-то в третьем ряду ей бросился в глаза черноволосый смуглый парень в круглых солнцезащитных очках — единственный, кто не спал, а ковырялся в своём айфоне последней модели, слушая музыку через едва заметные наушники.
Туалет как по сговору оказался занят и здесь. Хэппи пришлось встать напротив и ждать своей очереди.
Загадочный брюнет вдруг снял очки, вытащил наушники, отложил телефон в сторону и стал с нескрываемым интересом разглядывать рыжую гостью. Последняя не знала куда деться от его откровенно плотоядного взгляда…
Встретившись с ним глазами, она подсознательно за каких-то девяносто секунд почувствовала некое физическое притяжение. Жар сразу прилил к её лицу, как только она закрылась в освободившейся кабине.
В её голове почему-то нарисовалась очень, очень непристойная картинка, где он и она… Она даже представила себе это прямо здесь — в чуть более широком, чем в Экономе, пространстве для нужд, от чего ещё больше покраснела.
Плеснув холодной водой на свои горящие щёки, она взглянула на своё отражение в зеркале:
Перед ней предстала во всей красе молодая женщина, у которой давно не было хорошего, нет, сумасшедшего, нет, безудержного, нет, безумно дикого секса… За последние пять лет она конечно же встречалась с мужчинами для этой цели, но ни один из них не грел ей потом душу яркими незабываемыми воспоминаниями.
Для собственной сатисфакции у Хэппи за годы одиночества накопился целый арсенал из взрослых игрушек. Но как и чем ни крути, все эти фаллоимитаторы не способны заменить настоящий мужской взгляд, её саму бесстыдно раздевающий и хотящий. Взгляд, от которого мурашки бегут по коже, а низ живота скручивает в тугой узел горячего желания…
Ей почему-то захотелось именно сейчас стать очень плохой девочкой, совершить наитупейшую глупость, опуститься куда-нибудь в самый низ и вываляться вдоволь в похотной грязи, чтобы в далёкой старости ни о чём не жалеть… Ведь она уже упорно прогоняет от себя наваждение в виде его симметрично полных и чувственных губ, всего два дня назад таких близких и доступных, а теперь недосягаемых, как Космос. По её воле…
Оглядев в последний раз всё же неудобную для секса кабинку, Хэппи решительно встряхнула головой, отогнав от себя и эту безумную фантазию, открыла дверь и замерла… Перед ней предстал он — плод её самолётной фантазии. Его горящий взгляд, скользнувший с её глаз к губам и к вырезу её платья, был красноречивее любых слов. Он протянул ей антрацитовую карточку с серебряными буквами «Престиж». Их пальцы случайно пересеклись, вызвав у обоих приятное волнение…
— В аэропорту Мексико-Сити я буду ждать тебя в ВИП-лаунж терминала А, — проговорил он низким баритоном на чистом английском и зашёл в ту же кабинку.
Весь оставшийся рейс Хэппи просидела как на иголках, уже жалея о том, что так пронзительно, видимо зовуще посмотрела незнакомцу в глаза.
