Воспоминание об этом обещании должно было разозлить меня, напомнить, что я по этому всему поводу думаю и какая у меня позиция. Но, почему-то, не сработало.
Я на мгновение закрыла глаза, чтобы разрешить себе прыгнуть в пропасть, чтобы смириться с тем, что прежней уже моя жизнь не будет и что я, кажется, проиграла этому мужчине. А потом медленно пошла за ним. Да, как он и сказал – сама.
Я подошла к краю бассейна, уже прекрасно понимая, что моя похоть приняла решение за меня. Расстегнула на платье две верхние пуговицы, и оно медленно сползло вниз, распластавшись яркой лужицей вокруг у ног. Через несколько секунд туда же упало и моё бельё.
Всё это время Нафиз смотрел внимательно и жадно. В его взгляде не было ни капли превосходства и чего-то по типу “я же говорил”. Он ждал. С нетерпением в глазах, но ждал.
Я подошла к борту, села на него, проигнорировав ступени рядом. Мне хотелось быстрее оказаться в горячих мужских руках.
Коснулась воды пальцами ног. Не холодная. Аккуратно спрыгнув, я поплыла навстречу Нафизу. И едва приблизилась, он тут же обвил руками моё тело, притянув к своему. Мы снова прижимались друг к другу обнажённой кожей, как почти месяц назад, и это было так чувственно и так желанно.
– Тебе ни о чём больше не нужно волноваться, – жарко прошептал мне в губы. – Для этого у тебя теперь есть я, Хэриб. Для всего я. Это не твоя тюрьма. Я не твоя тюрьма. Я твоя свобода, ты поймёшь это.
В этот раз поцелуй инициировала уже я. Больше не смогла ждать. Приникла к его губам, всасывая верхнюю, а потом скользнула языком.
Я дала ему сейчас своё разрешение. Может, это была всего лишь формальность, и Нафиз просто позволил мне так думать. Неважно было в этот момент. Я хотела его и давала это понять.
Было так хорошо. Вода не была холодной, но мне казалось, что вокруг нас она точно закипит. Нафиз целовал меня долго и страстно, а потом его руки скользнули вниз и стали ласкать меня. Он мягко гладил мои половые губы, раздвигал их, ласкал клитор, то едва поглаживая, то делая это с нажимом. Скользил пальцами внутрь, вызывая невероятные ощущения.
Я находилась в воде, но во рту у меня совершенно пересохло. Безумно хотелось, чтобы он оказался внутри.
– Ни одна женщина не сводила меня с ума так, как ты, чужестранка, – прошептал он, и сам изнывая от нетерпения. – Ни одну я не желал так страстно, ни об одной ещё не грезил ночами.
Его шёпот был исступлённым и страстным, пока Нафиз, подхватив меня на руки, нёс к массажному столу.
– Кто ты такая, что смогла околдовать так меня – избалованного и пресыщенного плотскими наслаждениями? Что в тебе такого, моя Хэриб?
– Я не знаю… не знаю, – отвечала я, дрожа всем телом в ожидании, пока он укладывал меня на спину.
Нифиз положил меня спиной на стол на мягкое полотенце, подвинул за бёдра ближе к себе, раздвинул колени и мягко, но до упора вторгся внутрь, сжав пальцы на щиколотках.
Мы застонали синхронно – таким сильным было желание.
Он двигался быстро, нетерпеливо, вбиваясь в меня до самого корня. А я лишь позволяла ему, в наслаждении закинув голову.
Это было космически. Невероятно. С ещё большим напряжением, чем тогда в Таиланде. Я понимала, что впереди меня ждёт горечь принятых решений, что всё так просто, как в Тае, не будет. Но сейчас я отдавалась ему вся, полностью и испытывала при этом невероятно полное, неземное наслаждение.
– Я взял тебя каких-то пять минут назад, а у меня снова жар под кожей, когда я вижу тебя. Снова хочу.
Нафиз провёл кончиками пальцев по моей коже от плеча, между грудей, будто намеренно их не касаясь, к животу. Замедлился и сделал круг вокруг пупка, заставив инстинктивно втянуть живот, потому что внутри стало щекотно. Всё было очень чувствительным после пережитого оргазма, нежным.
– Я думал, смогу не торопиться, медленно наслаждаться тобой неограниченное количество времени, – продолжил тихо рассуждать будто сам с собой. – Изучу не спеша, исследую каждый сантиметр твоего тела и души, моя Чужестранка, ведь мы больше не будем ограничены короткими днями отпуска. Но в итоге хочу тебя так нетерпеливо, всю и сразу, много.
Его слова вызывали двоякое чувство. С одной стороны больно кольнуло это отношение как к вещи, будто я игрушка, которая ему очень понравилась, но наиграться ему так и не дали. Поэтому он пошёл и отобрал её себе. С другой же стороны моё внутреннее женское естество хотело ликовать от таких сладких слов признания. Наверное, оно очень падкое на лесть и красивые слова, но именно оно сейчас подавляло мои разум и чувство собственного достоинства.
А Нафиз, пока мои мысли вели в голове сражение, времени даром не терял. Он продолжил ласкать меня. Его нежные пальцы поползли вниз, скользнули по лобку, но обминули тайное место, перейдя на бедро. Кожа покрылась мурашками, когда он погладил до колена, а потом начал путь обратно. Наслаждаясь, я запрокинула голову и сама развела перед ним бёдра – так мне хотелось ощутить его пальцы в промежности.
