Я замерла в ожидании его вердикта, затаила дыхание. Если он скажет да, то я тоже попробую открыться ему. Мне нравится этот мужчина. Очень. Чего уж тут скрывать. Но я не хочу задыхаться взаперти.
– Ты режешь меня без ножа, Хэриб, – он горячо посмотрел мне в глаза, и я заметила, как натянулись его желваки.
Сразу не отказал – хороший знак. Не вспыхнул яростью, не разозлился – надежда.
– Ты тоже отрезал меня по живому от моей жизни, – я решила до конца быть откровенной. И в словах, и в эмоциях. Если сейчас не получится – уже не выйдет.
Мы замолчали. Сидели друг напротив друга, мокрые и обнажённые, всего в нескольких сантиметрах и воевали взглядами. Он наседал, я держала оборону, не сдавалась.
– В ответ ты выйдешь за меня, – отрезал он. – Религию можешь оставить свою. Позже, если захочешь, сможешь принять ислам. Но дети будут мусульманами в любом случае. И мальчики, и девочки. И воспитаны в традициях моей страны и культуры.
– Мне запрещено будет говорить им о России и о том, как там живут люди?
– Конечно, нет. Ты сможешь показать им свою страну. Но обещай не насаждать противоречия втайне от меня.
Мы сейчас будто заключали договор. Это было так странно. Для меня странно. Но суть была в том, что всё то, что сейчас требовал Нафиз, он мог взять и так. Не спросив и не отчитавшись. Поэтому, пока была такая возможность, мне следовало согласиться.
– Что-то ты совсем изнежился в женских объятиях, брат мой, – послышалось вдруг громогласное откуда-то сверху. А потом по извилистой лестнице, с которой спустился до этого и сам Нафиз, когда я наблюдала, послышались тяжёлые шаги.
От неожиданности я вскрикнула и дёрнула на себя полотенце, что лежало, благо, совсем рядом. Заметила, что лицо Нафиза омрачилось, словно тучи набежали.
– Уходи, Хэриб, быстро! – негромко скомандовал он. – И лицо прикрой. Это важно!
Несмотря на то, что мы условились, что я могу не закрывать лицо, спорить сейчас я не стала. Я почувствовала какую-то смутную тревогу, даже угрозу, и мне и самой захотелось закрыть себя с ног до головы от того, кто спускался к нам по лестнице.
Я скользнула к накидке, которую сорвал с меня Нафиз, а потом, замотавшись в неё, быстро убежала в сторону двери, на которую он мне указал.
Все свои обещания Нафиз исполнил. Уже утром я обнаружила, что дверь в мою комнату не заперта, а на столике лежали мой телефон и рабочий ноутбук. Я проверила подключение интернета – всё было на месте. Смогла зайти в почту, мессенджеры и свои соцсети.
Стоило засветиться значку “онлайн” рядом с моим именем, как тут же посыпались сообщения.
“Боже, Ксю, это ты??? Ты здесь??” – прилетело от Иринки.
“Да, Ириш, привет, я здесь” – я не стала томить её в тревожном ожидании и ответила сразу.
Общение с подругой несказанно обрадовало меня и вдохновило, словно глоток свежего воздуха. Как же я всё – таки по ней соскучилась! Пусть мы и не были подружками – не – разлей – вода, но всё же общались достаточно близко и тепло.
“Ты жива? Где ты?” – снова просигналили сообщения.
“Жива-здорова, не волнуйся!”
А на вопрос где я задумалась, как ответить. Было боязно, что меня могут лишить общения, если я начну болтать языком, но с другой стороны, ничего такого о запрете Нафиз не говорил. Думаю, он бы обязательно вчера упомянул. И тем более, мне дали доступ в интернет, поэтому я сделала выводы, что моё местоположение – не секрет.
“Я в Эмиратах. Помнишь, я рассказывала о парне-арабе, с которым у меня случился курортный роман в Тае? Вот я с ним”
О том, что это не просто парень, а сам шейх одного из эмиратов, я решила умолчать. Думаю, со стороны и так всё выглядит, будто у меня случился немного ранний кризис среднего возраста, и я, словно сумасшедшая, бросила всё и уехала за случайным любовником в далёкую страну. А если я ещё и скажу, что он правитель этой страны и похитил меня, чтобы жениться, то тут даже Ирина покрутит пальцем у виска. Никто ведь не ожидал таких страстей в жизни обычной москвички Ксюши.
Сначала на меня посыпался целая куча разных смайликов, демонстрируя эмоциональное состояние подруги.
“Я же тогда так испугалась, Ксюш! Я в полицию ходила, но там на меня как на дурочку посмотрели. Сказали… ой, даже не буду писать, что сказали”
“Интересно, что же?:)”
“Что ты подалась во все тяжкие. А потом ещё и известно стало, что ты уволилась. Мы все ещё удивились, что Главвредина тебя отпустила. Даже Мелихов глаза выкатил. Его, кстати, на твоё место и назначили. А девочки как переживали!”
Вот так новости.
Увидев знакомые имена, привычные за столько лет, у меня в душе аж защемило. Не то чтобы я скучала конкретно по своей начальнице или её подхалиму Мелихову, мелко гадившему мне на работе после того самого разоблачения, но всё это, даже эти двое, составляли мою жизнь. Прошлую уже.
Может, кто-то посторонний бы посмотрел, сравнил и назвал бы меня идиоткой. Что было там, и что я имела здесь – ведь небо и земля. Но когда выбора тебе не оставляют, когда делают его за тебя, даже не спросив, то нутро само восстаёт.
