Я закусила губы, сжала в пальцах вожжи и прижала колени к бокам лошади. Выпрямила спину, поймав ось, и легонько стукнула пятками по бокам кобылы. Напряглась, готовясь ловить баланс в движении, но Лейла даже не шелохнулась.
Наверное, я совсем слабо пнула её, лошадь просто не поняла команды. Я попробовала ещё раз чуть сильнее. Но результат оказался прежним – Лейла лишь переступила передними ногами на месте и крутанула хвостом.
– Ты меня бойкотируешь? – спросила я, погладив её по шее.
Кобыла фыркнула сердито и снова переступила копытами.
– Ну же, Лейла, я не собираюсь обижать тебя. Давай дружить!
Я похлопала её по шее, но строптивая лошадь тряхнула меня в ответ, что даже пришлось ухватиться обеими руками за седло, чтобы удержаться.
– Давай, красотка! – предприняла я ещё одну попытку, ткнув пятками в её бока, но в снова получила ту же реакцию, что и прежде.
Обернувшись, я заметила, что Нафиз наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Мне почему-то отчаянно захотелось, чтобы его любимая лошадь мне покорилась. Хотелось продемонстрировать, что я тоже что-то могу, что женщина – не вещь, не украшение, а вполне самостоятельная единица. Пусть и в столь незначительных вещах как верховая езда.
– Лейла! – окрикнул он жёстко, отчего я вздрогнула.
И не только я, кобыла тоже. А потом я с ужасом увидела в руке Нафиза хлыст. Он взмахнул рукоятью и расправил хлёсткую часть, а потом пружинистым шагом направился к нам.
– Ты же не станешь бить её? – поражённо спросила я, интуитивно сжав пальцы на поводьях.
– Конечно стану. Она ведь не слушается. Я отдал ей приказ.
В животе стало как-то прохладно. Я понимала, что это часть обучения и воспитания лошадей, но всё внутри меня восставало против этих методов.
– Пожалуйста, не надо, – попросила я. – Она не сделала ничего плохого. Просто она ревнует ко мне, ведь ты её любимый хозяин.
Нафиз остановился и помрачнел. Он нехотя свернул хлыст и посмотрел на меня осуждающе.
– Во всём должен быть порядок, Хэриб. Все должны знать своё место, иначе наступит хаос, и мы погрязнем в склоках и разборках. Так быть не должно.
– Это верно, брат.
Мы даже не заметили, как к нам подошёл мужчина. По голосу я его узнала – это был тот самый человек, который вошёл в купель, и от которого Нафиз приказал мне скрыть лицо. По аналогии я и сейчас прикрыла нижнюю часть лицо накидкой. Само как-то уже на автомате вышло.
И говорил он тоже сейчас по-русски, пусть и не так хорошо, как Нафиз. А это значило, что он хотел, чтобы я тоже поняла смысл его слов.
– С женщинами ведь тоже так – дай им волю, они станут ревновать, устраивать соревнования за внимание господина, вести козни и склоки. Что потом этому всему и уму – разуму не дашь. Так что да, с самого начала все должны знать своё место.
– Здравствуй, брат. Зачастил ты.
Нафиз нахмурился и повернулся к мужчине. А тот припаялся взглядом ко мне. Цепким таким, неприятным. Я вся аж сжалась внутри, напряглась. Чувство опасности засигналило так ярко, как никогда раньше.
И, наверное, я вдавила пятки в бока Лейлы, потому что она просто пошла. Тоже, видимо, почувствовала эту неприятную энергетику.
– Умница, девочка, – прошептала я ей и погладила шелковистую гриву. – Спасибо! От этого неприятного мужика у меня самой мороз по коже.
Я натянула поводья вправо и повела лошадь к конюшням. Лейла послушно выполнила манёвр и спокойным шагом пошла. Не знаю, что именно нас сплотило: то, что я защитила её от гнева Нафиза, или появление неприятного мужика, но я была рада, что мы нашли общий язык. Хотя бы по минимуму. И если Нафиз будет не против, мне бы хотелось кататься на Лейле чаще. Возможно, у нас с ней даже дружить получится. Я была бы рада.
У входа в конюшню меня встретила Вафия и какой-то мужчина-работник, который поклонился мне, не глядя в глаза, перехватил поводья, а потом подвёл лошадь к небольшому возвышению, чтобы мне было удобнее спуститься. Там уже руку мне подала Вафия.
Лейлу увели, а я спустилась к своей компаньонке.
– Устала, сайеда? – улыбнулась девушка. – Пойдём обедать?
– Есть немного, – ответила я, а потом решила спросить то, о чём ещё утром хотела: – Кто этот человек, Вафия? Мне кажется, он неприятен шейху.
Было видно, что девушка, возможно, и не хотела никак показать своих эмоций и личного отношения к тому мужчине, однако же я заметила, как она поджала губы, а взгляд стал немного колючим.
– Это брат господина – эмир Карим бин Абади аль-Айад.
– Кажется, они не слишком дружны? – мы пошли в сторону внутреннего дворика, чтобы потом подняться в свою часть дворца.
Вафия бросила на меня неуверенный взгляд и закусила губы. Было видно, что она хочет рассказать, но не решается, боясь, видимо, что её посчитают сплетницей.
– И он какой-то… напрягающий, – подстегнула её я, первой выказав своё негативное впечатление о брате шейха.
– Они не очень ладят, – аккуратно сообщила Вафия. – Эмир Нафиз, храни его Аллах, – старший брат, ему досталось по наследству больше полномочий. Эмиру Кариму, судя по всему, это не совсем по душе.
– А у них большая разница? – я озадачилась.
