— И как они только живут тут? — произнёс я, ни к кому толком не обращаясь, да и не было в этой комнате лишних ушей, тут вообще никого не было, если уж на то пошло, да и быть не могло.
Слуги местного градоправителя знали своё дело и крайне редко попадались мне на глаза, а уж представить их подслушивающими под дверью я, прожив тут всего неделю, едва ли мог. Однако, стоит признать, что помимо этого, уверенность моим словам придавали трое соклановцев, что караулили мою дверь с утра до ночи, и ещё четверо, что охраняли окна. Глупая предосторожность, словно бы я сам вдруг потерял все способности к сенсорике, но попытки убедить моих подчинённых в том что я не хрустальный оборвались мною же ещё лет пятьдесят назад, ибо более бессмысленного, но в тоже время крайне жадного до времени и сил занятия ещё надо постараться найти.
Тихий, но настойчивый стук в дверь прервал мои размышления о… хм, пожалуй ни о чём. Отвернувшись от окна, я последовал к стоящему близ огромного камина, богато обитому шёлком и бархатом, креслу, прекрасно зная что нежданный посетитель не станет долго стоять на пороге. Так собственно и вышло.
Стоило мне только с удобством развалиться на новом месте, как массивная дверь тут же распахнулась, и внутрь проскользнул седовласый силуэт.
— Нервничаешь, — констатировал я и без того очевидный факт.
— Они опаздывают, — сухо ответил мне Тобирама проходя к тому самому окну, через обледеневшие стёкла которого я сам разглядывал ослепительную белую круговерть, что медленно, но верно набирала обороты.
— Всего на день, и они предупредили об этом заранее. В горах сейчас бушуют метели, а лавины вообще сходят почти ежечасно, так что ожидать иного не стоило.
— Всё равно что-то не так, — упрямо возразил Сенджу, — Нужно быть готовым к любому исходу.
— Мы уже готовы. Я здесь, как и ты, как и ещё десяток моих лучших бойцов, ну и в довесок те, кого ты притащил за собой. Тебе просто нужно успокоиться и принять тот факт, что не всё в этом мире подчиняется твоей воле. Дело простое, по себе знаю, но необходимое, особенно для Хокаге.
Он мне не ответил, лишь досадливо поморщился и вновь устремил свой взгляд на улицу.
Отречение Хаширамы от титула Каге прошло быстро и почти буднично, всё же, пусть доподлинно о болезни Сенджу знали не многие, но не заметить, что сам Хаширама, за последние пять лет, переложил львиную долю своих обязанностей на брата и сам при этом не проявлял ни малейшего желания хоть что бы то ни было менять, было практически невозможно. Собственно, именно по причине того что Тобирама, де-факто, уже года три как подменял брата на высоком посту, официальная передача титула прошла гладко.
После же этого на целых два года наступило затишье, причём абсолютное. Ни войн, ни интриг, ни смуты, даже небо и то не желало разверзнуться над нашими головами, что не могло не радовать.
Всё это время я, как мог, натаскивал Хашираму в сендзюцу, при этом, избавившись от постоянно терзающей его боли, паренёк существенно увеличил темп собственного развития, да так, что уже по истечении полутора лет я стал ему не особо то и нужен. Базу он усвоил и до этого, а всё что можно было я ему уже передал, и единственное что ему теперь требовалось, так это время и целое море терпения. К счастью как раз именно этого ему было не занимать.
Что же касается меня самого… хм, эту тему я не поднимал, хотя не проходило и дня, что бы Хидеки не попытался выведать у меня очередную «страшную тайну» или «мистическое откровение», которые, к счастью, перестали донимать меня по чём зря.
Касаться или хоть как бы то ни было развивать тему собственного неясного происхождения я не желал категорично. Во многом из-за неясного, смутного, но поразительно сильного и цепкого страха, что не смотря на все мои попытки отвлечься и окончательно забыться в рутине дней, не раз подымал меня по ночам, накатывая словно приливная волна, и столь же внезапно убираясь прочь, оставляя мне на память только бешено колотящееся сердце, да стучащую набатом в висках кровь.
Тенденция угасания Инь во мне была подтверждена и доказана. Причём, если верить статистике, что на основе полученных данных смог вывести Хидеки, а не верить ей смысла не было, Разума во мне осталось мизер, как бы странно это не звучало. Инь была полностью подавлена и с каждым днём её становилось всё меньше и меньше, и хоть как-то повлиять на это процесс не представлялось возможным. По крайней мере у меня не выходило.