По большому счету, у меня есть два варианта: оставить как есть и не лезть к яуту, или же заставить его лечиться. Сам - не будет. Так, ляпнет на раны обеззараживающую пену и успокоится. Типа, само заживет. Оно-то заживет, если дать время. Регенерация у яута великолепная. Вот только я уверена, что сидеть спокойно Хаф не будет.
У меня задрожали руки. Он дал мне возможность принять решение. Мог бы сделать остановку в лазарете и самостоятельно обработать раны. Но не стал.
Я прикрыла глаза, выдохнула, выталкивая раздражение и неуверенность. Хочешь знать мое решение? Узнаешь! Можно подумать, тут есть приемлемые для меня варианты?!
Яут стоял без движения, никак не реагируя на мои метания по атта. Аптечку я нашла там, где она и должна находиться: в отсеке в стене напротив шлюза. По дороге заблокировала замок. Каинд амедха достаточно умные твари, могут и врубиться, как получить доступ в атта.
Когда я откинула крышку на его наручном компьютере, Хаф едва слышно зарычал.
Ну, ты еще порычи!
Инстинкт самосохранения что-то там пытался вякнуть про огромного инопланетного убийцу, да еще и злого, и раненного, который и убить может. Может. Конечно, может! Но не убьет.
Рычание стало громче.
Недоволен? Раньше надо было думать!
Доспех послушно деактивировался: зажимы отошли, давая возможность разъять броневые пластины, иолонитовое волокно потеряло свою упругость.
Рычание сменило тональность.
Я прислушалась. Не злишься, просто раздражен.
А вот я злюсь!
Подняла глаза. Рычание прервалось. Знаю, взгляд у меня сейчас добрый и ласковый. А чего ты ждал? Что я расплачусь в умилении, от того, что ты вернулся на корабль в таком состоянии? С разодранной до кости спиной и едва стоящий на ногах? Я же вижу, что у тебя от потери крови уже в глазах темнеет!
Ладно уж, чего сейчас-то психовать. Я глубоко вдохнула, унимая злость.
- Ты против? - яду в моем голосе было столько, что удивительно, как с клыков не закапало.
Хаф хмыкнул. Тяжелая голова едва заметно качнулась.
Я прикрыла глаза, медленно, глубоко вдохнула. Не стоит сейчас психовать. Мелкая нервная дрожь унялась. Я сжала кулаки, медленно разжала. Хаф наблюдал за мной со странным, слегка отстраненным интересом, но молчал.
Надо снять маску, а то автоматика не позволит мне разобрать броню. Я потянула руку к клапану.
- Позволишь?
Едва слышное урчание. Он согласился.
Тяжелая рука поднялась, когтистые пальцы отжали клапан, и Хаф сам снял маску. Я забрала ее у него из рук и положила в кресло второго пилота.
Хаф чуть качнулся, но быстро восстановил равновесие. Тонкая струйка светящейся крови сорвалась с пояса и прочертила дорожку по ноге.
- Ннан'чин'де...
Яут поднял голову, вопросительно склонив набок. Я виновато потупилась.
- Я не достаю.
Хаф фыркнул урчащим смехом, чуть откинув голову назад. Я нахмурилась. Если он не захочет мне помочь, придется все делать самой. Спорить с яута бессмысленно, проще сделать по-своему. Это он поймет и примет.
Светящаяся струйка превратилась в небольшое озерцо у мыска ботинка. Проклятье, Хаф, решай быстрее!
И он решил. Отошел от стены и опустился на одно колено. Оперся рукой о край кресла пилота и чуть наклонился вперед, давая мне доступ к спине.
Наконец-то!
Глухо бухнуло сердце. Я обошла коленопреклоненного воина, глянула на изуродованную спину... сглотнула. Тихий стрекочущий смешок.
Изуродованные броневые пластины перекосило, кое-где металл впился в плоть. Боль, наверное, просто адская! А он терпит без единого звука! Я отжала крошечные зажимы и сняла броню с плечевого пояса. Обошла кругом и убрала доспех с груди и боков, оставив только поврежденные участки. Их снимать надо супер аккуратно! Иолонитовое полотно послушно осыпалось на пол. Потом соберу.
Хаф не шевелился, лишь сжал пальцы на кресле так, что кончики буквально побелели от давления.
Как я снимала пластины брони со спины - вспоминать не хочется. Хаф лишь раз сорвавшись на приглушенное шипение, когда я вынимала глубоко ушедший в рану осколок. Я ничего не говорила, стараясь работать как можно быстрее и аккуратнее, не причиняя лишней боли. Наконец вся броня оказалась на полу, раны - очищены. Я подтянула разворошенную аптечку ближе, достала баллон с фиксирующей антисептической пеной, бутыль со спреем, толстый ребристый цилиндр с густой и довольно пахучей мазью и станок для сваривания швов. Последний этап.
Глубоко вдохнув, нажала на распылитель, нанося на страшные раны слабо мерцающую синюю жидкость. Твей тут же потерял свечение: кровь быстро сворачивалась. Я осторожно промокнула остатки крови губкой, очищая края ран. Взяла машинку.
Проклятье! Вот никогда не думала, что буду заниматься шитьем по живому телу! То, что аппарат не делает швов, а сваривает края каким-то особым антисептическим веществом, сути дела не меняло. Я свела края первого рваного разреза и осторожно повела головкой аппарата вдоль уже начавших отекать краев. Чувствуя ладонью мелкую дрожь могучего тела.