– Знаешь, я тоже когда-то хотела писать об этом. Нет, не о восьмидесятых, – она улыбнулась, – о загадках и тайнах. Только сетевых. Вроде исчезнувшего постояльца Клима Кирова, только еще более страшных. Знаешь, когда-то была популярна крипипаста лет десять назад – все эти смертельные файлы и чудовища из интернета. Не то, чтобы я во все это верила, просто хотелось среди пустой руды найти золотой самородок. Я тратила на это дни и недели, копалась в выдумках сетевых бездельников, полном шлаке и довольно серьезных вещах вроде Цикады. Мне больше всего был любопытен Тихий дом. Знаешь, что это?
Я покачал ладонью. Очень смутно я представлял себе такие вещи.
– Одна из легенд Интернета. Место, где размываются все границы, сливаются сон, реальность и Сеть. Нижний уровень информации, которого очень тяжело достичь, но возможно. Не заморачивайся, – отмахнулась она, – Все это уже давно похоронено в архивах интернет-культуры. Я опоздала на несколько лет.
– И не хотела бы вернуться к своим поискам? – спросил я.
Она показала свой телефон.
– Теперь у меня есть тема получше. И куда как прибыльнее.
Я виновато усмехнулся.
– Ладно, когда-то я тоже увлекался этим. Собирал разный интернет-фольклор. В основном глупости и репосты одних и тех же историй с вариациями. Но было забавно и даже жутко. Одну историю мне подписчики прислали. Еще со старого блога. Даже не историю – скриншот чата.
– Расскажи! – потребовала Аня.
– Эй, а не хватит ли жути на сегодня?
– Клин клином, знаешь ли…
Я развел руками.
– Ладно. Знаешь, есть такие ребята, которые ищут баги в играх? Был у меня подписчик с ником Хантер, и он как раз из таких. Вот эти накопали кое-что действительно интересное.
– Не томи.
– Человека. Живого человека в компьютерной игре. Не аватар и не хорошо прорисованный скин, а именно настоящего неизвестно как попавшего туда человека.
Аня похлопала глазами.
– Звучит-то как бред.
– Ну, примерно, как и про живых кукол из заброшенного поселка.
– Да, согласна.
Максим приехал, раньше, чем я ожидал. Я представлял, как он заваливается в номер под вечер, долго недоверчиво слушает нас с застывшей полуулыбкой и неловко извиняется за то, что притащил непонятную дрянь из шахтерского поселка. Но все вышло не так. Он позвонил через полчаса и сказал, что ждет нас в машине. После горячего кофе и тем более коньяка не хотелось никуда идти. Но Аня притащила из номера мою куртку.
– Пошли, обсудим все, – сказала она.
Но обсуждать ничего не пришлось. Максим сразу рванул с места, едва мы сели в салон. Я думал, что он поедет в сторону шахт и приготовился просить высадить меня, но машина плавно повернула на север. Городок остался в стороне, слева ползли ледяные дюны. Мелькнул на мгновение и пропал за холмом дом Даши.
– Куда мы едем? – спросил я.
– Хочу попросить вас помочь мне разобраться кое с чем, – отозвался Максим, выворачивая руль. Мы съехали с дороги в неглубокую мерзлую колею. – Чтобы я потом смог помочь вам. Просто больше не к кому обратиться. Не знаю, какую дичь я только что наблюдал, но, думаю, вы ничего подобного в жизни не видели.
Аня нервно хихикнула, а я угрюмо кивнул.
– Да, конечно.
Между далекими холмами все отчетливо вырисовывалось серое здание с маленькими окнами и бетонным навесом над стеклянными дверями. Я отметил про себя, что конструкция, не совсем подходящая для севера. Максим остановил на пустой парковке, засыпанной мелкой снежной крупой. Достал из-под сидения монтировку и накинул куртку.
– Аня, побудь тут, – сказал я, – мы с Максимом просто посмотрим, что там. Если нас не будет дольше получаса, позвони участковому.
– Ага, разумеется, – Аня включила камеру на телефоне, протерла рукавом глазок объектива и первой выбралась из салона.
Я заметил, что тут почти не было ветра, хотя весь городок постоянно продувало насквозь. Холмы были повсюду. На одном из них покачивалась радиовышка. Мы подходили все ближе к стеклянным дверям, за которыми темнело фойе. Здание серой громадой возвышалось над нами. Непонятно было, пустующее оно или нет – в окнах не горел свет, н и разбитых стекол тоже не видно.
В фойе царил полумрак. Серый свет, лившийся из окон, едва вытаскивал из темноты бетонные лестницы и колонны, уходящие в высокий потолок. Никакого освещения. Только мелкие красные лампочки тускло светились на стене у стойки охраны и монохромные экраны едва освещали турникеты и старомодную решетку, отделяющую вход от фойе.
Максим толкнул ротор турникета, подошел к стойке и положил на нее монтировку. На креслах никого не было. Тут лежал открытый журнал, и последняя запись датировалась позавчерашним днем.
– Тут был институт. Изучали то ли миграцию китов, то ли магнитное поле. Или и то и другое. Последние двадцать лет – общежитие для вахтовиков в порту и нескольких ученых – одна или две лаборатории в малом корпусе все еще работают, но занимаются все еще непонятно чем. Охрана – чтобы не разворовали проводку и оборудование.
– Охрана так себе, – заметила Аня. Она медленно обводила камерой телефона фойе и экраны на стене. На большинстве не было ничего, кроме помех.