Когда позади скрипнула дверь, я едва не подпрыгнул от неожиданности. Нет, это был не отец с очередным заданием. Там стояла Женя с самодельным луком в руках. Тетива была натянута плохо. Использовать для этого дела бельевую резинку – большая ошибка, подумал я. Почему-то лук в руках девчонки показался мне вполне естественным. Отчасти потому, что Женя, хотя я знал ее еще совсем мало, совсем не походила на девчонок с моего двора и из моей школы. Ее волосы были собраны в короткий хвост, на загорелом лице сияли веснушки, тонкие поцарапанные сухой травой и ветками ноги с разбитыми коленками торчали из узких белых шорт. Ей было место среди мальчишек, и от этого мне было немного неловко.
– Привет!
Я кивнул в ответ.
– За дровами послали?
– За тобой.
Я вздохнул и потянулся к наименее пыльным поленьям наверху стопки. На них не было коры, а сухое дерево желтело и поблескивало как слоновая кость.
– Да оставь ты их. Там дров на неделю. Пойдем постреляем, – она подняла лук.
– А нас искать не будут?
– Будут. Как мясо пожарят, – Женя усмехнулась. Улыбалась она красиво, обнажая крупные передние зубы. Ее лицо было темным, а волосы совсем выгорели от солнца, словно она прожила тут все лето.
– А вы давно приехали? – я запрятал блокнот в задний карман и покинул вслед за Женей сарай.
– Не знаю.
– Это как?
Она промолчала.
За домом росла яблоня. Она казалась мне огромной лет в пять, а сейчас была просто большой. Под ней уже не умещался весь мир, как казалось раньше, а только мы с Женей и старый ржавый бак с дождевой водой. Женя достала из травы полусгнившее яблоко и установила его на край низкой ветки.
– Собью с первого раза, спорим?
Она зарядила самодельную стрелу и отошла шагов на десять. Прицелилась. Стрела взвизгнула и скрылась в яркой листве. Женя засмеялась и полезла на ней в заросли.
– Надо было спорить.
– Не люблю спорить, – пожал плечами я.
– А что любишь?
В голове всплыл сокращенный список для малознакомых, к который не входил альбом, тетрадь за комодом, Светка из 4-го «б». Светку точно не стоило с ней обсуждать.
– С сестрой приехали? – снова спросила Женя, не дожидаясь ответа.
– Ага. Вика.
– У меня тоже сестра есть. Ира. Ей два с половиной.
Я только кивнул. Если бы Вике было два с половиной, это решило бы многие проблемы.
Женя выудила стрелу и снова прицелилась. На этот раз сбила с ветки пару листьев. Яблоко зашаталось, но не упало.
– Попробуешь?
Я взял лук, с видом знатока покрутил в руках и потянул пальцем тетиву.
– Луки раньше делали из рогов и сухожилий и никогда не носили натянутыми. Тетиву цепляли только перед боем или охотой, а лук выгибали в обратную сторону или вообще складывали из частей.
Женя усмехнулась.
– А ты умный. Стрельбой занимаешься?
– В книжке прочитал? – тихо сказал я. Моя лекция про луки казалась теперь неуместной и глупой.
– Рогов у меня не нашлось, только ветка от клена.
Я молча выпустил стрелу по яблоку, но попал только тетивой по пальцам. Стрела криво ушла в кусты, едва не задев Женю.
– Мазила! – выпалила Женя и полезла за стрелой. – Давай еще раз.
– Не, недоело, – я потирал ушибленные пальцы.
– Может в футбол?
Пинать мяч на жаре значилось у меня занятием из другого списка – совсем не моих любимых занятий. Я уклончиво кивнул. Все равно заняться больше нечем. Стыдно было признаться даже себе, но я бы с большей охотой поиграл с ней в куклы. Интересно, она еще играет в куклы? Мне ровесница, может чуть старше, значит пока еще должна. Хотя, судя по рваному мячу в ее ловких руках, к куклам она была равнодушна.
Женя ловко обводила меня, пряча мяч за собой, петляя его ногами, неожиданно пробивая в пустые ворота. Счет катастрофически разрывался. Женя отбила мяч от стены, поймала в руки и ловко провернула на пальце.
– Обнулим и начнем сначала. Только воротами поменяемся, твои под наклон.
Я лениво посмотрел на мяч.
– Хорошо.
Женя вдруг засмеялась и бросила мяч в меня, он свободно выскользнул из моих неловких рук и покатился по траве.
– Ладно, давай займемся чем хочешь. У тебя же днюха.
Я замер в нерешительности. Блокнот упирался мне в бок, а вот ручку я, кажется, посеял.
На веранде дымил мангал. Папа что-то громко рассказывал соседу, размахивая свободной рукой. В другой он держал самодельную кочергу. Сухие поленья потрескивали и превращались в серые горячие угли. Мы незаметно проскользнули в дом за спинами родителей.
Внутри было тихо. Мама и Вика куда-то исчезли, чему я был только рад. Значит можно показать дом, которым я начинал гордиться. Я рассказал про переделанную кладовку, показал старые часы с кукушкой на кухне, которые не работали уже при старых хозяевах, свою комнату и вид из окна. Солнце почти село, сквозь стекло в мою комнату лился янтарный свет, казалось, что все застыло в нем, и мы с Женей, словно мошки в липкой вишневой смоле. Я убрал подальше альбом, поковырял ногтем засохший клей на столе.
– Отсюда на звезды смотреть хорошо, – заключила Женя. – Из моего окна только стену теплицы видно.
Мы спустились вниз.
– Ну, чем займемся?