Женя шла впереди, держась за ветки и аккуратно ощупывая ногами дно, я шел за ней. Вдруг она улыбнулась, подмигнула мне и скрылась за стеной зарослей. Я едва волочил разбухшие в воде сандалии, они стали тяжелыми и так и норовили соскользнуть с ног. На том месте, где стояла Женя, открывалась широкая заводь. Я и представить не мог, что она тут есть. И с холма ее не было видно. Кусты и редкие деревья почти полностью скрывали ее. А в центре заводи, слегка накренившись застыл корабль. Он был низким, едва не черпал воду бортами. Пятна ржавчины и мох украшали широкую палубу.
– Баржа, – выдохнул я.
Женя легко взобралась на борт и протянула мне руку.
– Не совсем. Это земснаряд. Мне папа про них рассказывал.
Я плюхнулся мокрыми сандалиями на горячую ржавую палубу. Рассохшиеся деревянные катушки от тросов грудой были свалены у правого борта, а впереди высилась белая рубка с разбитыми окнами, над которой зависло что-то похожее на кран.
– Тут добывали песок, – пояснила Женя. – Прокопали новое русло реки, а старое обмелело. Там теперь болото, – она махнула рукой в сторону холмов за рекой. – Я случайно его нашла. Здорово, правда?
Я кивнул. Корабль сиял ярким оранжевым пятном посреди темной мутной заводи, тень от небольшого облака ползла по его палубе, подбираясь к нам. Женя смотрела сквозь пыльное стекло внутрь рубки. Там над вывороченными приборами в паутине цветных проводов застыл настоящий штурвал. На полу, среди осколков стекла валялись пожелтевшие о времени и солнца журналы с крючковатыми записями и пустые пачки от сигарет.
– Заберемся? – предложил я. Раньше бы никогда не предложил, но этот корабль посреди реки поразил меня настолько, что его хотелось изучать и изучать. Так бы и поступил Александр Белл на моем месте. Женя же покачала головой.
– Нельзя.
– Тут же окно разбито, – напомнил я.
– Все равно нельзя. Иначе мы его не найдем больше.
Видимо какое-то личное суеверие, решил я. И принялся бегать по палубе, пугая мелких ящерок. Женя принялась карабкаться по лестнице наверх, на крышу рубки. А затем на ту конструкцию, которую я принял за кран.
– Видно всю реку, – крикнула она сверху.
– А дом?
Она покачала головой.
– Я его нашла за неделю до того, как вы приехали. Пыталась порыбачить, но, по-моему, в этой реке вообще нет крупной рыбы. Так шла вдоль берега, пока не нашла заводь. Потом много раз пыталась выйти к ней с другой стороны, – она махнула рукой в сторону рощи, – но ни разу так и не смогла отыскать проход.
– Может вдвоем попробуем поискать, – предложил я. – Будем перекрикиваться – так легче искать что-нибудь.
– Не сегодня. Вернуться лучше тем же путем, – она села на край крыши и свесила ноги. – Поднимайся сюда.
– Там жарко, – предположил я, но полез.
Солнце, и правда, припекало, но не так чтобы было совсем невыносимо. Женя сняла футболку и повязала ее на голову вместо банданы, оставшись только в короткой маечке от купальника. Она была совсем темной от загара и обгореть еще больше ей не грозило.
Отсюда сверху было видно всю заводь, реку и холмы. Было видно старую насыпь на обратном берегу, на которой поблескивали рельсы. И даже зеленое пятно болота за рощей, о котором говорила Женя.
– Тут хорошо. Всегда тихо, – сказала она. – И ничего не случается.
– А что может случиться?
Женя уклончиво пожала плечами.
– Разное. Купаться пойдем?
– Вода холодная, – поежился я.
– Это из-за родников. Их тут полно.
Подул ветер, и гладь широкой заводи пошла рябью. Только земснаряд не колыхнулся. Видимо прочно сидел на мели. Слева от нас зеленел редкой травой старый холм намытого когда-то, но уже никому не нужного песка.
Женя кидала в воду камешки, которые извлекала из бездонного кармана. Я попросил парочку.
– Давай кто дальше!
Соревноваться с ней было тяжело. Казалось, что все лето она упражнялась в кидании камней. Впрочем, возможно, так и было.
– По дому не скучаешь? – спросила Женя.
– Немного, – я запустил камешек подальше, но он только звонко отскочил от борта. – Новые игры не пройдены, новый сезон не смотрен, а Белл стоит в ожидании на крыше отеля в горах.
Я запнулся и прикусил язык. Сболтнул лишнего, но Женя только понимающе кивнула.
– Та же история. Под окном новая волейбольная площадка, мяч пылится в шкафу. Сосед скоро обставит меня по броне и пушкам.
– Ну, мы то скоро уедем, – оптимистично сказал я.
Женя как-то странно взглянула на меня.
– Мы тоже приехали на одно воскресенье.
– И долго уже тут?
– Сказала же – не знаю.
Она запустила камень в середину реки.
– А папа что говорит?
– Ничего. Он просто велит ждать маму и чинит машину, которая, между прочим, и так на ходу.
– А мама где?
Еще один камень полетел в воду. Но ответа на этот раз не последовало.
Солнце кололо сквозь рубашку. От ржавой палубы поднимался зной. А на наши головы упала тень от крана.
– А кто такой Белл? – вдруг вспомнила Женя.
Я пожевал губу.
– Из игры какой-нибудь? Или книги?
– Не совсем.