Да, Химена только что почувствовала приближение старости — в тот момент, когда началось это её путешествие. Раньше, пока она жила в Карденье, всё словно оставалось на своём месте. Но теперь, хоть певчие и поют по-прежнему славу доброму вассалу, сцена, где развёртывается действие, уже не та. Химена чувствует меру времени, которое не возвращается, и страдает от потери самой себя. Но надо, однако, выказать благодарность королю Альфонсо, приказавшему проводить её до самого Мединасели, — и, подъехав к городу, Химена сходит с коня — к народу, чтоб он взглянул поближе на семью Сида. Простые женщины удивляются, видя, что супруга знаменитого Воителя так похожа на них самих и что девочек, если б не их шёлковые туники, вполне можно было бы принять за любую хорошенькую смуглянку здешних мест. Благословенна природа, уравнивающая всех между собою!.. Зато девчонки, в противоположность их матерям, не обращают никакого внимания на лица Сидовых дочек, жадно рассматривая их платья и кружевную пену накидок. Землепашцы с берегов Халона недовольны, что понаехало так много народу и им придётся, по приказу короля, платить дань несколько дней подряд вином и хлебом. Но Сидовы дочки так милы, что протест землепашцев переходит в улыбку. Кортеж наконец строится. Химену с её рыцарями, прислужницами и слугами встречает духовенство, вооружённое свечами и распятьями. У ворот города Химена раздаёт горсть серебряных монет, и все направляются просить создателя уберечь их во время переезда через угрюмые, дикие горы…
Однако ещё не успела отзвучать молитва, как тревога забила в колокола сторожевых башен. Звуки рога… Кто может спокойно слушать его стонущий призыв? Тревога! Тревога! Вдали, в долине Арбулего, кто-то скачет, подымая огромную тучу пыли… А вдруг это мавры пытаются захватить лакомую добычу, чтоб поквитаться с Сидом за все его победы? Альвар Фаньес видит издали стада, бегущие впереди пыльной тучи… Всё расступается, всё разлетается в стороны… Земля дрожит всей своей кожей под копытами коней… Кто скачет? Кто скачет?.. Скорее готовьте кольчуги, шлемы, мечи, копья!.. Пусть ударят в большой колокол! Готовьте поле для битвы! Туча растёт, огромная, чудовищная. Ощетиненная башнями крепость Мединасели со скрипом затворяет свои ворота.
Но судьба не всегда слепа. Это — рыцари Сида. Здесь и Нуньо Густиос, деверь Химены, и Перо Вермудес, и добрый житель Бургоса Мартин Антолинес… Что за чудо-кони под ними! Звенят серебряные бубенчики, сёдла — узорные, золотом разукрашены гривы. Караван мулов тащит поклажу. Слава создателю, велика милость его! Виданное ли зрелище все эти статные кони, все эти полощущие на ветру стяги, все эти плащи и дорогие меха? Тот, что в добрый час привесил к поясу меч свой, посылает весть своей любви, и весь народ выходит на широкие городские стены, чтоб взглянуть, а потом спускается вниз, на землю, чтоб потрогать руками тех, что прибыли, ибо они — легендарная плоть храбрости. Что за чудно́й день у Химены! Она смотрит на рыцарей, один за другим целующих ей руку, как на видение какого-то другого, далёкого мира. Как всё изменились! Высокий лоб Нуньо Густиоса омрачён скорбью по его жене Ауровите; Мартин Антолинес похож на мавра, столько на нём золотых украшений; Перо Вермудес… постарел. Трубы Сида призывно поют, перекликаясь со свирелями Абен Гальбона, пронзительными, как маленькие цикады. Абен Гальбон — гигантского роста. При виде Альвара Фаньеса мавританский рыцарь кланяется и целует его в плечо в знак мира. Его огромное тело окутано плащом безупречной белизны, из которого голова, в высокой и столь же ослепительно-белой чалме, выступает как капитель колонны. Немного позже река Халон напоит коней. А сейчас пусть рыцари войдут вслед за Хименой в ворота крепости, пусть посмотрят на Сидовых дочек, пусть все порадуются встрече! Залы для пира уже ждут гостей. Это последняя трапеза в землях Кастилии, и оплатит её король. Дамы, прислужницы и рабыни теснятся вокруг, чтоб взглянуть на подарки, присланные Сидом семье.
Химена, присев на скамью из слоновой кости с узорной спинкой, требует новостей. Родриго не смог покинуть свою, таким трудом завоёванную, Валенсию, чтоб обнять Химену. Как жаль! Но он ждёт её и посылает ей двести рыцарей из своей дружины и друга-мавра Абен Гальбона, правителя Молины. Голоса вновь найденных друзей крепнут в доброй беседе. Они уже начинают разматывать нить воспоминаний, в то время как ночь удлиняет в свежем ветре пламя свечей и треплет на ветру дымные светильники факелов. Когда зазвучала музыка, Химене показалось, что она воскресла из мёртвых, и золотое шитьё её туники заблестело ярче.