– Джек, нас уведомили, что Белый дом не будет вмешиваться в твой полет. При условии, что ты сознаешь главное: это путешествие в один конец. – Капком замолчал, а потом тихо добавил: – Попав на борт МКС, ты не сможешь его покинуть. Ты не вернешься домой.
– Это «Апогей II», – наконец ответил Джек. – Сообщение принято, вас понял.
– Ты по-прежнему хочешь продолжить полет? Подумай об этом.
– А зачем, черт возьми, я прилетел сюда? На этот гребаный вид полюбоваться?
– Гм, вас понял. Но прежде чем продолжить, имей в виду. Около шести часов назад мы потеряли связь с МКС.
– Что значит «потеряли связь»?
– Эмма не отвечает.
«Шесть часов, – подумал он. – Что произошло за эти шесть часов?» Запуск осуществлен два дня назад. Столько понадобилось «Апогею II», чтобы добраться до МКС и завершить сближение. Все это время он был отрезан от связи и не знал, что происходит на борту МКС.
– Возможно, ты опоздал. Ты можешь пересмотреть свое решение…
– Что показывает биотелеметрия? – оборвал он. – Какой у нее ритм?
– Она не подключена к монитору. Она сама отсоединила провода.
– Значит, вы не знаете. И не можете сказать, что происходит.
– Перед тем как замолчать, она послала тебе последнее электронное письмо. Джек, она попрощалась, – тихо добавил Капком.
«Нет». Джек разжал руки и выплыл из шлюза, нырнув головой в открытый грузовой отсек. «Нет». Он схватился за опору и начал карабкаться на противоположную сторону «Апогея II». Неожиданно он заметил станцию, нависавшую над ним, такую огромную и необъятную; Джек на мгновение замер, потрясенный видом. Затем мысленно запаниковал: «Где шлюзовой модуль? Я не вижу шлюзового модуля!» Станция состояла из такого количества модулей, на ней было так много солнечных батарей, раскинувшихся на площади, равной двум футбольным полям. Он не мог сориентироваться. Джек был потрясен и растерян.
Затем он заметил выступающий темно-зеленый корпус «Союза». Он находился под российской частью станции. Мгновенно все встало на свои места. Он нашел глазами американскую часть и определил местонахождение американской лаборатории. В верхнем конце лаборатории находился Нод-1, который вел к шлюзовому модулю.
Теперь Джек знал, куда двигаться.
В нем снова вспыхнула надежда. С одним реактивным ранцем, который был его единственным двигателем, Джеку предстояло пересечь пустое пространство без привязного фала или иных подобных средств. Он включил реактивный ранец, оттолкнулся от «Апогея» и направился к МКС.
Это был его первый выход в открытый космос. Джек, неуклюжий и неопытный, не мог определить, как быстро он приближается к цели. Он врезался в оболочку жилого модуля с такой силой, что чуть не отлетел в сторону и лишь чудом успел ухватиться за опору.
«Быстрее. Она умирает».
Джека мутило от ужаса, когда он, тяжело дыша, карабкался по оболочке модуля.
– Хьюстон, – задыхаясь, произнес он, – мне нужен Врач – пусть будет на связи…
– Вас понял.
– Почти… я почти добрался до Нода-1.
– Джек, это Врач. – В наушниках зазвучал спокойный и уверенный голос Тодда Катлера. – Ты не был на связи два дня. Тебе нужно кое-что знать. Последнюю дозу ХГЧ Эмма приняла пятьдесят пять часов назад. С тех пор ее состояние ухудшилось. Уровень амилазы и креатинфосфокиназы очень высок. Во время последнего сеанса связи она жаловалась на головную боль и нарушения зрения. Это было шесть часов назад. Мы не знаем, в каком она сейчас состоянии.
– Я в шлюзе!
– ПО управления станцией переключено на режим выхода в открытый космос. Ты готов для рекомпрессии.
Джек открыл люк и забрался в шлюзовой модуль. Обернувшись, чтобы закрыть внешний люк, он мельком увидел «Апогей II». Корабль готовился в обратный путь. Единственная спасательная лодка отправлялась на Землю без него. Теперь обратного пути нет.
Джек герметично закрыл люк.
– Клапан выравнивания давления открыт, – сообщил он. – Начинаю рекомпрессию.
– Я пытаюсь подготовить тебя к худшему, – продолжал Тодд. – В случае, если она…
– Лучше сообщи мне что-нибудь полезное!
– Ладно-ладно. Вот последние новости из ВИМИИЗа. Ранавирус, похоже, подействовал на лабораторных животных. Но он эффективен на ранней стадии. Если его ввести в первые тридцать шесть часов после заражения.
– А что будет, если ввести его позже?
Катлер не ответил. Его молчание не означало ничего хорошего.
Давление в шлюзовом модуле выросло до семисот двадцати миллиметров. Джек открыл люк и нырнул в соседний отсек. Он лихорадочно отстегнул перчатки, затем снял скафандр и выскользнул из одежды с системой охлаждения. Из кармана скафандра он вытащил пакеты с различными медицинскими препаратами и шприцы с ранавирусом. Его трясло от страха – он боялся того, что может обнаружить на станции. Джек открыл внутренний люк.
И перед ним предстало невероятно страшное зрелище.
Эмма плавала в полумраке Нода-1, словно пловец в водах темного моря. Только этот пловец тонул. Ее конечности дергались в ритмичных спазмах. Конвульсии охватили позвоночник, голова моталась взад-вперед, волосы болтались, словно хлыст. Смертельная агония.
