Пятнадцатиминутная аудиенция у Вице-короля Индии, потребовавшая, несмотря на её краткосрочность, изрядного напряжения, долгий путь по разбитой кремнистой горной дороге, сытный ужин наслали на Кудашева и лорда Фальконера, спавших в одной палатке, крепкий здоровый сон. Они так и не поговорили за весь день.
Уже засыпая, Кудашев вспомнил совет, данный как-то ему генералом. Совет дельный. Кудашев не доверял своему сну. Ему никогда не забыть звёздную ночь в Шайтан-щели! Почти в полусне Кудашев вынул из кобуры свой «Веблей» и сунул его под подушку. Потом достал и, не выпуская из руки, положил револьвер на живот. Ещё успел подумать: «Надо же, юнга спасся. Хорошая новость. Молодец щегол! Значит, всё будет хорошо…». И уснул мёртвым сном.
Спал крепко, но беспокойно. Не просыпался, но сны донимали уставший мозг. Снился Асхабад, его незнакомые улицы, потерявшаяся Леночка, алабай Барановых незабвенный верный Ёлбарс…
Ещё во сне услышал дурной запах прогорклого масла смешанный с кизячным дымом. Открыл глаза. В кромешной темноте почудилась огромная чёрная фигура, нависшая над его ложем.
Палец сам собою нажал на тугой самовзводный спуск. Выстрел от живота сквозь накинутое шерстяное одеяло. Вспышка на мгновение высветила фигуру, отброшенную пулей от Кудашева, и лорда Фальконера в руках чужого человека. Второй выстрел в кромешной темноте. Звук упавшего тела. Стон и надрывный кашель генерала.
Третий винтовочный выстрел снаружи. Топот ног. Беспорядочная стрельба из двух винтовок. С факелом в руке и в спальной рубашке до щиколоток в палатку влетел секретарь.
Только теперь Кудашев увидел, что он натворил спросонок.
Да… «Веблей энд Скотт» не «Наган» с его чистыми ранами. Выстрел откинул первого нападавшего от Кудашева шага на три. Пробита грудина. Кровь фонтаном окрасила даже потолок палатки. У второго, напавшего на лорда, просто снесено пол черепа.
В палатку вбежал младший офицер охраны «сахиб субедар»:
– Ваше Превосходительство! Тхагги! Тхагги!!! Задушили часового. Я стрелял. Двоих убил. Это тхагги! Душители! Надо уходить. Кали нам не простит. Она сдвинет горы!
– Молчать! – сдержанно, но властно скомандовал Кудашев. – Смирно! Почему спали? Почему погасли костры? Зажечь костры немедленно.
«Сахиб субедар» выскочил из палатки. Кудашев всё еще стоял с револьвером в руке. Убрал «Веблей» в кобуру. Секретарь отпаивал генерала холодным чаем. Генерал пил, кашлял и снова пил.
– В вашей палатке чисто? – спросил секретаря Кудашев.
– Да, – кивнул секретарь.
– Отведите лорда к себе, заберите его постель. Пусть выпьет виски и ложится спать. Попросите повара, пусть приготовит мне стакан горячего чая. Здесь ничего не трогать. Пойду погреюсь у костра.
У костра Кудашев согрелся. Живой огонь в холодную ночь – лучшее лекарство для успокоения ума и сердца. Горячий чай прогонит сон, а стакан виски поможет уснуть!
Конечно, после такой ночи нечего было и думать о том, чтобы отправиться утром в дальнейший путь. Однако, первыми путниками, вышедшими к злополучной стоянке, были одиннадцать всадников-сикхов, все-таки посланных его высочеством в почётный конвой генералу Фальконеру, кавалеру ордена «Звезда Индии».
Лорд Фальконер распорядился отправить одного из сикхов с донесением в Симлу Его Высочеству, второго – остаться на месте преступления, дождаться полиции – туземной ли, колониальной ли – всё равно. Свою охрану, взятую в Нью-Дели, тоже оставил на месте. Пусть расскажут следователю, как службу несли.
Старший из сикхов назвался офицером по имени Аджитт Биджей-Сингх. Внимательно осмотрел трупы нападавших. В руках у каждого были шёлковые пояса.
– Тхагги…– продолжал причитать «сахиб субедар»,– Кали накажет нас.
– Прекрати плакать, свинья, – пнул его ногою Аджитт Биджей-Сингх. Обратился к лорду Фальконеру:
– Это не тхагги. Не адепты богини Кали! Просто грабители и убийцы.
– Я знаю, – сказал лорд Фальконер.
Концом ножен растянул на траве шёлковый пояс, которым едва не был удушен сам.
– Это не пояс тхаггов. На нём нет узла, которым тхагги ломают гортань своей жертве!
Аджитт Биджей-Сингх с интересом осмотрел трупы душителей, оставшихся в палатке.
– Говорите, дело было глубокой ночью?
– Да, темень стояла полная. Мы не зажигали ни свечу, ни лампу. Мой советник стрелял на звук!
– Скорее на запах, – уточнил Кудашев. – От первого воняло прогорклым маслом и кизячным дымом!
– Вы великий воин, сахиб! – Аджитт Биджей-Сингх прижал обе руки ладонями к груди и поклонился Кудашеву в пояс. – В темноте. На запах. Два выстрела в секунду! Два попадания в медный пайса! Вы настоящий хиндустанский волк, сахиб. Бхарати бхэрия! Я буду рассказывать о вас легенды!
В Дели приехали без приключений. Сутки отдыхали, приводили себя в порядок. Ждали пульмановские вагоны. Лорд Фальконер молчал. Время от времени покашливал, нервно массировал горло, подёргивал головой. Кудашев не инициировал разговор.
