– Мое племя относилось к древнейшим существам и вело отсчет от Сотворения мира. Кто-то зародился в зарослях первых деревьев, другие вышли из первой горы или выросли из морской пены, прибитой к берегу первой волной. Мы же всегда обитали в Хинсидесе и выступали в качестве хранителей природы.
– И где же сейчас твое племя? – осторожно поинтересовалась Лионора.
Храмра опустила глаза, ее длинные, украшенные жемчужинами волосы разметались. Руки вцепились в край повозки. Лионора заметила, как костяшки кулаков побелели.
– Давным-давно, в стародавние времена, племена воевали друг с другом. Воевали так долго, что успели позабыть суть разногласий. Но никому не хватало смелости сделать первый шаг к примирению, настолько укоренился у всех страх перед другими. Из этого страха и возник Устрашающий огонь.
Лионора задрожала и плотнее укуталась в одеяла.
– Он бушевал по всему миру, сея разрушения на своем пути, – продолжала Храмра. – Сжигал дотла леса, перемалывал горы в щебень, расплавлял, превращая в стеклянные пустоши, пустыни. Даже море закипало от его жара. Мир стоял на грани гибели, и вот наконец племена заключили мир, создав Ариатлам. Мое племя использовало свои сверхъестественные способности, чтобы побороть Устрашающий огонь. Другие придумали, как заточить его. В итоге всем вместе удалось осуществить задуманное.
Деревянная повозка затрещала под силой сжатых кулаков Храмры. Тогда она ослабила хватку.
– Помню, как я очнулась на поле битвы после решающего боя. Все вокруг превратилось в пепел. Меня ранило в самом начале, братья и сестры вытащили меня из пекла. Когда я пришла в себя, в живых никого не осталось. В той битве мой народ был полностью уничтожен.
Храмра умолкла, окинув взглядом равнину.
– Я узнала, что Устрашающий огонь посадили под замок и что вокруг воцарился мир, – тихо продолжала она свой рассказ. – Но чувствовала себя осиротевшей.
Лионора погладила великаншу по грубой руке. Храмра всхлипнула.
– Чтобы не умереть с горя, я помогала строить Сантиону. Мы воздвигли город в виде горы, окружившей тюрьму Устрашающего огня. По замыслу, все племена сообща должны были стоять на страже. При этом мы не подумали, насколько будем уязвимы, если Устрашающий огонь однажды выйдет на свободу.
Пригладив кулаками волосы, Храмра посмотрела на колышущееся море беженцев.
– Когда строительство завершилось, я отправилась странствовать по глухим местам, надеясь найти других выживших из моего племени. Таких не оказалось. Но я всё шла и шла, пока однажды не услышала детский плач. Там, на земле, в полном одиночестве лежало маленькое создание, каких я прежде не видала, серебристо-белого цвета, напоминающего светящиеся в ночи луны.
Храмра, склонившись, посмотрела на девочку и улыбнулась.
– Это была ты, Лионора.
Девочка, вздрогнув, заглянула в глаза великанши.
– Но как я там оказалась? – спросила она.
Лионора столько раз задумывалась над этим вопросом, но Храмра никогда не рассказывала всю историю от начала до конца.
Было заметно, что великанша колеблется.
– Мне самой хотелось бы знать, откуда ты появилась и как попала сюда, – произнесла наконец Храмра. – Я же знаю только, что мир даровал мне семью, которую я так долго искала. Мне неизвестно, почему ты здесь находишься, Лионора, но я всегда считала, что ты – новая Хранительница. Та, что заполнит пустоту, образовавшуюся с исчезновением моего народа.
Лионора всматривалась в исчерченное морщинами лицо Храмры и повторяла про себя только что прозвучавшие слова.
Она пробовала слова на вкус, не зная, что чувствовать. Вес ответственности немалый. Как оправдать все возложенные на нее ожидания? Если это правда, у Лионоры нет выбора, судьба предрешена и остается только покориться. Признаться, не очень справедливо. Даже не иметь возможности самой сделать выбор.
И в то же время… Быть избранной.
– Но почему же я тогда обитаю в двух мирах? – прошептала она. – Если мне суждено стать Хранительницей здесь, что я делаю в Мире людей?
– Не знаю, дитя мое, – улыбнулась Храмра и погладила девочку по голове. – Быть может, чтобы уместить всю заложенную в тебе силу, требуется два тела? Существовать в двойном комплекте в своем собственном мире невозможно. А может, суть в том, чтобы чему-то научить людей? Не знаю, но всё имеет свой смысл.
Лионора почувствовала, как к глазам подступают слезы, и протянула руки к Храмре. Та подняла девочку и прижала к себе. В объятиях Храмры Лионора чувствовала себя как за каменной стеной. Великанша присела и стала тихо убаюкивать ее.
Они долго так сидели, пока вереница беженцев медленно проходила мимо, уважительно соблюдая молчание.
На следующее утро после набега на Тракеборг с газонокосилкой Линусу пора было возвращаться домой. Арон проводил его и пожелал Удачи – ничего больше. Что еще ему можно пожелать? Кто знает, что ждет Линуса впереди? И получится ли у него теперь найти Дверь в другой мир?
