Она кивнула, поплотнее завернулась в его куртку, которая была ей сильно велика, и позволила себя увести. Никто не произнес ни слова, пока они брели мимо домов, уставившихся в темноту пустыми окнами. В их доме уже догорел камин, а через открытую дверь проник холодный ветер и выстудил комнаты. Они переоделись во все сухое, Орвис заново развел огонь в камине, а Кайри заварила крепкий чай. Они сели друг напротив друга за стол у окна. Молчали. Понемногу пили черный чай с хвойным ароматом и отогревались.
За окошком продолжал моросить дождь; капли падали на крышу дома и стекали вниз по желобу. В иное время этот монотонный шум помог бы им уснуть, но сейчас вызывал тревогу. Время будто замерло. Орвис изредка смотрел в глаза Кайри и видел, как в их отражении пляшет пламя из камина, словно серебро плавится в огне. Свет играл в ее волосах, пробивался сквозь темные пряди, будто солнце сквозь крону деревьев. Она была взъерошенной и уставшей. Поймала его взгляд, наклонила голову и устало потерла переносицу, оставив на коже красный след. Отодвинула кружку, поднялась и пересела в кресло ближе к разгоревшемуся камину. Какое-то время Орвис сидел за столом, глядя, как ее тень дрожит на ковре. Потом подошел к креслу Кайри и сел рядом на пол, прислонившись подлокотнику.
Разговор не шел, поэтому они просто смотрели, как языки пламени обвивают друг друга в пасти камина. Кайри отметила про себя, что огонь – это словно живой зверь, который выглядит маняще теплым, но может больно укусить, если потерять бдительность и приблизиться слишком сильно. Пожалуй, это относится и Орвису, подумалось ей. Девушка краем глаза видела его утонченный профиль. Часть его лица скрывала темнота, тени плясали на его густых волосах, скулы оттеняли черные глаза, которые печально блестели. Это делало его загадочным, и Кайри позволила себе забыться, завороженно глядя на его красивое лицо.
– Я надеялся, у нас будет больше времени, – сказал он в тишине.
– Я тоже.
Она мягко положила ладонь на его плечо. В этот раз он не вздрогнул от ее прикосновения, словно ждал его. Она чувствовала его запах: черный чай, дым от костра, мокрые палые листья.
– Мне было страшно, когда они прилетели, но сегодня стало еще страшнее. Хотя казалось бы, куда уж.
– Все стало слишком реально, – подумав, объяснила Кайри. – Они пришли в твой дом…
– И я понял, что теперь все изменится, – подхватил он, девушка согласно кивнула.
Сидели долго, каждый думая о своем. Монотонный шум дождя и треск дров в камине сделали свою работу: тревога медленно отступала. Ни единого звука больше не донеслось с улицы, лишь царапала по черепице ветка дерева, да задували в щели особенно сильные порывы ветра. Растревоженный Аддон постепенно начинал дремать.
13
Утром холмы Аддона тонули в тумане, но с восходом солнца облака рассеялись, и небо стало голубым и чистым. В городе царило беспокойство. Сара в этот день привычно вышли на работу, полушепотом обсуждая случившееся прошлой ночью и передавая друг другу самые немыслимые слухи.
Весь остаток ночи Кайри мучили сны, в которых Рутгер обещал ей скорую смерть, а затем его голова превращалась в голову Лэдре Мааза, которая пялилась на нее желтыми с зелеными прожилками глазами. Толком не выспавшись, она вышла на работу, как и остальные. Некриска отчаянно сражалась с собственным любопытством. Работа в больнице едва ли отвлекала, ей хотелось пойти к Дерену и попросить его организовать встречу с Королевой.
Однако молодой капитан сам пришел к ней в районе полудня. Он был в форме Соларема, которая подчеркивала его невероятные зеленые глаза. Если присмотреться, то казалось, что в его них таится луговая трава, прижатая ветром к земле. Сара улыбнулся своей фирменной улыбкой, сверкнув белоснежными клыками.
– Светлого Доброго Ока, Кайри, – подмигнул он.
– Здравствуй, Дерен, – Кайри метнула ему мимолетную улыбку, расставляя лекарства на полке. – Заходи. Расскажешь, как дела.
Фальшь в этом непринужденном разговоре сквозила слишком явно.
– Спасибо, но на это нет времени, – мотнул он головой, взял со стола мерную колбу из толстого стекла и повертел в руках. – Прости, что беспокою, но у меня послание от Королевы Шеры.
Улыбка Кайри сразу пропала, тихий звук сталкивающихся друг с другом разноцветных бутылочек остановися. Она медленно кивнула, стараясь не выдавать тревоги. Теперь она заметила, что Дерен только изображает беспечность: хотя он постоянно улыбался, чаще всего его взгляд оставался серьезным.
– Мне приказано сопроводить тебя в Не-Лив, – отрывистым командирским тоном сообщил он. Поторапливать нее не пришлось: Кайри даже раньше Дерена выскочила за дверь.
Они вышли на забитую горожанами улицу, проскользнув мимо огромной телеги, до отказа набитой домашней утварью. Мягко тронув ее за плечо, капитан направил ее в сквозной переулок, который выводил на другую улицу, куда менее людную.
– Ты ведь знаешь, что случилось ночью?
Кайри приподняла брови, намекая на очевидность своего ответа.
– Переговоры прошли мирно? – спросила она.
