– Он бунтарь, безответственный эгоист и глупый идеалист, – выпалил ее спутник, его голос резал острой неприязнью. – И счастливчик, раз убедил Совет Мудрых оставить его здесь. Впрочем, ничего удивительного. Ему всегда все легко идет прямо в руки. Нет, я не буду тебе о нем рассказывать, потому что считаю, что эта история не стоит времени, проведенного с тобой. Но хочу предупредить тебя. Осторожнее с ним, Кайри. Он не тот, за кого себя выдает. Если он обидит тебя, немедленно сообщи мне, хорошо?
Кайри постаралась сохранить лицо и не показать Дерену, что ей неприятен этот разговор. Она уже неоднократно слышала советы держаться от Орвиса подальше, и что он не тот, кем кажется. Однако только с ним и в его доме она чувствовала себя менее чужой и не такой потерянной. Он давал ей чувство безопасности.
– Хорошо. Но только в этом нет надобности: я знаю, он не сделает мне ничего дурного, – нотка агрессии явно звучала в ее ответе, и молодой капитан сразу уловил ее.
– Воля твоя, – недовольно проворчал Дерен, и на этом они больше не возвращались к разговору об Орвисе.
Только теперь девушка поняла, что он ведет ее в Не-Лив. Солнце уже заходило, и Солнечный Шпиль отбрасывал свою гигантскую тень на главный городской проспект. Кайри в очередной раз с благоговением посмотрела на обелиск, Дерен это заметил и улыбнулся.
– Есть одна легенда, связанная с Солнечным Шпилем. Говорят, что Король Рилос Гайд влюбился в простую девушку по имени Не-Лив. Он собирался взять ее в жены и наречь своей королевой, но началась кровавая междоусобная война, в которой братья Рилоса хотели отнять у него трон Рипербаха. Во время осады Аддона один из них пытался убить Короля, но Не-Лив встала между братьями, приняла на себя удар и погибла. Молодой король от горя пришел в ярость, и в ту же ночь армия изменников была разгромлена. После победы он долго скорбел о потере любимой, но потом женился, и его наследник продолжил династию Гайдов. В честь своей первой любви Рилос воздвиг дворец.
– Красивая легенда, – улыбнулась Кайри. Она немного погрустнела, услышав эту историю, но Дерен ободряюще положил ей руку на плечо.
– Я расскажу тебе еще много красивых легенд о Рипербахе, – обещал он. – Но сначала я хочу тебе кое-что показать.
Охрана учтиво поздоровалась с ними на входе и пропустила внутрь. Сара повел ее в крыло, где она еще никогда не была. Большие ворота выходили во внутренний двор, где раскинулся дивный ухоженный сад с большой мансардой, с которой открывался великолепный вид. Девушка оперлась на перила, украшенные резными раджигарами, резвящимися на лугу, и с восторгом рассматривала город. Застроенные домами холмы напоминали муравейники, а за городской стеной возвышались горы Галас-Пеак. Огни рассыпались по городу, напоминая тысячи светлячков. Равнина Большой Перекресток казалась безграничной и залитой светом, Солиам розовел в лучах уходящего солнца, извиваясь среди желтеющих трав и полных урожая полей. Южнее нестройные холмы покрывал редкий лес.
– Как тут красиво! – улыбнулась она, ощущая, как вечерний ветер разбрасывает ее волосы по плечам. Потом она услышала хлопок и обернулась: Дерен открыл темно-красного цвета бутылку, и только тогда она заметила небольшой стол, на котором стояли два бокала и чаша с незнакомыми фруктами. Кайри слегка удивилась и смутилась: все-таки это было свидание.
– Капитану Соларема разрешают водить девушек в королевский сад? – Кайри вскинула брови, он довольно улыбнулся, наслаждаясь произведенным впечатлением.
– Капитану Соларема разрешают многое, – уклончиво ответил он, озорно улыбаясь. – Присаживайся.
Он услужливо пододвинул ей стул и протянул бокал на толстой ножке, в котором плескалась темно-красная жидкость. – Это дарар, отличное вино. Если и знакомить тебя с чем-то хорошим в нашем мире, начинать надо с этого.
– С чем-то хорошим? – переспросила Кайри, Дерен нахмурился.
– Ну, тебя чуть не сожрали акванги, ты бродила по пустыне с преступником, прошла по всему Аддону в наручниках. В чем я искренне раскаиваюсь, потому что в наручниках ты была по моей вине, – поспешил добавить он. – Ты видела так мало хорошего, а я хочу это исправить.
– Почему?
Тут он вдруг взял ее за руку. Прикосновение теплых мозолистых пальцев было нежным: через него Дерен легко и непринужденно передавал ей свою симпатию. Кайри осознала, что постепенно начинает привыкать к пренебрежительному отношению сара к личному пространству. С Дереном было легко и романтично, будто с персонажем из женского романа, и эта легкость была не лишней в ее сложной жизни.
– Потому что теперь ты – часть моего мира, – тихо сказал он. – Орвису плевать на него, он всегда хотел его изменить. Он никогда не покажет тебе его красоту. Я же хочу, чтобы ты полюбила Аддон таким, какой он есть.
