– Можно и так сказать… Впервые я увидела «Опель» во время встречи с Колесниковым. Его пассажиры тоже меня заметили. Если они пасли Колесникова, то видели, что я с ним общалась. Кто знает, возможно, они были в курсе того, о чем мы говорим?
– Та-а-а-к, – заинтересованно протянул Кирьянов.
– После я поехала в больницу, чтобы опросить Костоянца. После нашего разговора его убивают. И убийство это спланировано. Если они следили за ним, значит, могли видеть и меня.
– Дальше, – потребовал Кирьянов. – Нет, я понимаю, к чему ты все это разматываешь, но ты продолжай.
– А если они теперь следят за мной?
– Вот прямо в данный момент следят? – уточнил Кирьянов.
После его слов я инстинктивно сползла всем телом с водительского сиденья вниз. Настолько, насколько смогла. В этот момент моя машина стояла на светофоре посреди абсолютно пустой проезжей части и могла быть прекрасной мишенью.
– Оружие при тебе? – коротко спросил подполковник.
– Обижаешь.
– Дуй в управление, – приказным тоном скомандовал он. – Домой тебе нельзя. Дам ребят на помощь, они проводят. Полагаю, если за тобой наблюдают, то сразу поймут, что лучше им от такой мысли отказаться. Нет, лучше оставайся на месте. Я сейчас узнаю, кто у нас дежурит в том районе, они тебя найдут.
С одной стороны, он был прав. Если я доберусь до управления, то смогу обезопасить себя хотя бы на какое-то время. И патруль бы помог, только вот им еще надо до меня добраться. С учетом того, что тот, кто управлял темно-синим «Опелем», решал свои проблемы самым радикальным способом, все было правильно: мне лучше сейчас в одиночестве не отсвечивать. Постоять за себя я смогу, но геройство ради геройства – это глупо. С другой стороны, мне привиделась иная картина. Если негодяи оставят меня в покое, то бросят все силы на поиски того, кто их жутко боится. И этим человеком была не я, а мой клиент Сергей Викторович Колесников.
– Заеду в одном место, а потом позвоню, – сообщила я Кирьянову. – И не такие давили, ты же знаешь.
Привычка управлять автомобилем и одновременно следить за тем, что происходит вокруг, меня очень выручала. Но именно сейчас я решила не рисковать. Стрелки на часах давно уже показывали начало новых суток, а в такое время на улицах редко можно встретить прохожих. Впрочем, и поток транспорта значительно редеет. Число свидетелей возможных преступлений сведено к минимуму. Наверное, поэтому подавляющее большинство преступников решается выйти на охоту в темное время суток.
Я припарковалась, втиснув машину в ряд поставленных на ночь к обочине авто. Заглушила мотор, закрыла окна и двери. Мелькнула мысль, что так и заночевать можно. Но тут же пропала – не сегодня. Какое-то время я не двигалась – ждала, не покажется ли кто-то, кого мучает вопрос: а куда это я делась?
Ничего не произошло. Никто за мной не следил. Ни одного движения.
Я вызвала такси, которое приехало через пару минут. Прежде чем пересесть из одной машины в другую, я внимательно осмотрелась. Ничего подозрительного не заметила.
Такси остановилось у дома Колесникова, которому я позвонила сразу же, как только мы тронулись. Он моментально ответил на звонок, несмотря на позднее время. Я попросила его собрать сумку с необходимыми вещами, пообещав все объяснить позднее. Сказала, что заеду за ним. Он удивился, но лишних вопросов задавать не стал.
В ожидании клиента я вышла на улицу. Как только он появился в дверях подъезда, сделала шаг навстречу. Таксист тоже решил не терять времени даром – проверял там что-то под капотом.
Когда из-за угла дома неслышно выкатился темно-синий «Опель» и остановился неподалеку, я поняла, что времени на раздумья не осталось. Я не успела бы скомандовать Колесникову и водителю такси упасть на землю. Выдернув из сумки пистолет, я навела его на «Опель».
Не знаю, почему тот, кто был за рулем, передумал. Потому что я была готова ко всему. Я очень рисковала, но только так могла дать понять убийце, что он может получить отпор. Но я решила не выяснять все подробности и стояла, держа на «мушке» водителя, словно меня в асфальт вкопали.
«Опель» резко дал задний ход и скрылся за углом дома. Колесников так и остался стоять около подъезда. На нем лица не было.
Я быстро убрала пистолет. Водитель опустил крышку капота, сверху нажал на нее ладонями. Крышка не поддавалась. Тогда он слегка подпрыгнул, надавив на нее своим весом, а потом увидел меня и развел руками:
– И долго торчать тут будем?
Стало понятно, что он ничего не видел. Неплохая новость. Значит, ничего не будем никому объяснять. Мне и самой хотелось разобраться в том, кто именно должен был умереть: я или мой клиент.
– Мы готовы, поедем прямо сейчас, – ответила я таксисту и обратилась к Колесникову: – Садитесь, Сергей Викторович. У нас мало времени.
