– Ее зовут Элизабет, – сообщила Маргарита и слабо улыбнулась, глядя на то, как псинка пытается обмотать меня поводком, нарезая круги вокруг моих ног. – Такая маленькая, что даже на собаку не похожа. Беру ее на руки и боюсь сломать ей что-нибудь.
– Зато сколько упорства в таком маленьком теле, – заметила я.
– Давайте поднимемся ко мне, – предложила Рита. – Сына нет дома, он на работу устроился. Это значит, что мы спокойно сможем поговорить об Андрее.
– А где работает сын?
– Он бариста в торговом центре. Он всегда кофе любил. Но у него сегодня утренняя смена. Может, и заскочит потом домой. Обычно, если он утром на работе, то потом сразу к своей девушке убегает.
– Девушка – это хорошо.
– Классная девчонка, – отозвалась Рита. – Он ее слушается. Кстати, учится в медицинском. Будущий психиатр.
Все это прозвучало очень оптимистично. Но впереди нас с Ритой ждал трудный разговор.
Теперь мне представилась возможность побывать и в другой квартире, где Андрей Александрович Слепнев прожил долгое время и даже был счастлив. Две комнаты, маленькая кухня, скромная обстановка. Рита предложила побеседовать на кухне.
– Если вы курите, то, пожалуйста, не стесняйтесь, – попросила она и приоткрыла форточку. – Я-то сама так и не научилась, но сын балуется сигаретами.
– Вы больше не вышли замуж? – задала я вопрос, который так и крутился на языке.
Рита налила воду в электрический чайник, поставила на стол чашки и коробку с печеньем.
– Нам трудно, – тихо произнесла она. – Но несмотря на то, как оно есть, мы с сыном в порядке. Мне и в голову не приходило искать еще одну вторую половинку.
– О чем вы, простите? – не поняла я.
– Бытует мнение, что бывшие не должны переживать, если у тех, кто их бросил, случаются какие-то проблемы. Они же не вместе.
– Думаю, это очень субъективная позиция, – возразила я.
– Если бы Андрей забыл о нас, не хотел видеть сына, открестился от того, что было между нами, то, возможно, я бы тоже так думала, – сказала Рита. – Но он не ушел. Или так: оставил нас, но не забыл. Понимаете, о чем я?
– Кажется, понимаю.
– Чай черный или зеленый?
– Черный.
Она поставила передо мной упаковку чайных пакетиков.
– Простите, по телефону вы сказали, что знакомы с Сережей Колесниковым? – уточнила Рита, присаживаясь на табуретку.
– По его просьбе я расследую дело об убийстве вашего бывшего мужа.
В глазах Риты появились слезы, но она тут же взяла себя в руки.
– Как жестко прозвучало, – заметила она. – Убийство моего бывшего мужа.
Мне было жаль ее. В отличие от Валентины, которая отзывалась о Слепневе как о человеке несдержанном, лишившем ее многих возможностей в жизни, не живущем по ее правилам, Рита, наоборот, выглядела потерянной. Даже какой-то сломанной. Было очевидно, что она до сих пор считала мужа близким человеком. Простила ли она ему измену и все, что за этим последовало? Вопрос не из простых. Слепнев оставил не только ее, но и их общего ребенка, и осознание этого факта само по себе является важным шагом. Только вот никто не знает, в какую сторону будет сделан этот шаг. В сторону ненависти? Сильного желания вернуть изменника обратно? Или безропотного принятия своего нового положения?
– Андрей был хорошим человеком, – сказала Рита. – И хорошим отцом. У вас уже есть подозреваемые?
– Я работаю над этим.
– Понятно. А вот сын не считал его хорошим. Он его вообще за человека не считал.
Рита взяла из коробки печеньице и повертела его в пальцах.
– Думаете, что Тим мог бы убить своего отца? – Она посмотрела мне в глаза.
– Помогите мне, Рита, – попросила я. – Помогите мне отмести этот вариант.
– Ну что же, – Рита сделала глубокий вдох, – помогу. Он не убивал Андрея, потому что нас не было в городе. Мы с ним были за границей. Я вытащила его в Турцию на неделю. О том, что Андрея больше нет, мы узнали сразу после того, как самолет приземлился в Тарасове и всем пассажирам разрешили включить телефоны. Я увидела семь пропущенных звонков. Пять из них были от Сережи Колесникова, а два – с незнакомого номера.
– Полиция, – догадалась я.
– Полиция, – подтвердила Рита. – Все впечатления от отдыха тут же стерла черная реальность.
Все, что рассказала Рита, можно было без труда проверить. Кирьянов в этом мог бы помочь. Данные о пассажирах рейса, отметки в загранпаспортах – все это не заняло бы много времени.
– Читаю ваши мысли, – грустно усмехнулась Рита. – Сейчас принесу загранпаспорта, а еще у нас сохранилось несколько турецких чеков с датами. И бирочки с чемоданов, на них наши имена.
– Спасибо. Буду благодарна.
В загранпаспортах Тимофея Андреевича и его матери Маргариты действительно были турецкие визы, а также штампы с датами въезда в страну и выезда из нее.
– Благодарю, – я вернула паспорта Рите. Она положила их на подоконник. Я решила подробнее узнать у Риты об отношении Тимофея к Слепневу. Во всяком случае, она пока что справляется со своими эмоциями. Значит, не стоит упускать шанс пообщаться спокойно.
– У Тимофея с отцом были сложные отношения?
