Моя конспиративная квартира не была бы убежищем, не будь в ней того самого необходимого минимума запасов еды и прочих нужных вещиц, которые позволяют использовать ее в качестве запасного полигона. Но я давно не использовала эту жилплощадь, ни желая скрыться от кого-то, ни в каких-то иных целях. Поэтому полки в шкафах были покрыты ровным слоем пыли, а в холодильнике я рассчитывала увидеть мышь-самоубийцу. Но находки в виде коробки молотого кофе и упаковки макарон, конечно, порадовали.
– Располагайтесь, Сергей Викторович. Какое-то время нам придется жить тут бок о бок. Раскладушка имеется, подушку для вас я тоже найду. Диван – моя территория, уж простите.
– Вы знаете, – растерянно пробормотал Колесников, – а я ведь даже не узнал, зачем мы тут.
– Полагаю, утром думать о чем-то вам будет проще, – успокоила я его. – А сейчас предлагаю лечь спать. Это самое верное решение.
– У меня не получится уснуть, – пробормотал Колесников.
Я молча достала из кармашка сумки пузырек с валокордином и протянула ему.
– Такое снотворное вам подойдет?
Я проснулась раньше своего соседа по квартире. Он спал, и очень крепко. Даже дыхание не сбилось, когда я проходила мимо.
Кофеек, сигарета, аккуратно прикрытая дверь в комнату – я создала все условия, чтобы спокойно поговорить по телефону с Кирьяновым. Время приближалось к одиннадцати утра, но я знала, что даже после ночной смены он вряд ли будет спать до этого часа. Тем более что делом мы с ним занимались серьезным и, как оказалось, безотлагательным. И события происходили так быстро, что только успевай.
Услышав о том, что случилось ночью около дома Колесникова, Кирьянов попросил меня исчезнуть в прямом смысле этого слова.
– Тань, я сегодня даже отправить к тебе никого не смогу, – сказал он. – У меня сегодня все задействованы. Пристегни я к тебе ребят вчера…
– Я об этом не прошу, Вов. Мы оба понимаем, что бесконечно меня охранять не получилось бы. В конце концов, справлялась же как-то до этого.
– Но сейчас, кажется, тебе одной не справиться, – уверенно заявил приятель.
Я попробовала перевести тему.
– «Опель», если я правильно понимаю, так и не обнаружили?
– Нашли, – вздохнул Кирьянов. – Час назад засекли на парковке около аэропорта.
– А чего молчал-то? – расстроилась я.
– Молчал потому, что не все ясно, – разозлился и тут же взял себя в руки Кирьянов. – Там все очень интересно. Владелец скончался. Я выслал парней по адресу его прописки. Думали, что там родственники, может, какие, они и внесут ясность. Родных не оказалось, квартира отошла государству, в ней живут другие люди. Но соседи-то остались прежние! Они и доложили. Хозяин машины умер больше года назад. Болел, об этом все знали. Его «Опель» долгое время стоял в гараже, о нем, судя по всему, и думать забыли. Когда-то давно хозяин хотел его продать, да руки не дошли. Скончался, кстати, внезапно – сердечный приступ на фоне продолжительного онкологического заболевания. Жил один. Тело обнаружили только через два дня после смерти, сама понимаешь. Как ты догадываешься, многие дела он закончить не успел. В том числе и решить вопрос с «Опелем». После его смерти соседи сунулись к нему в гараж по причине того, что хранили там какие-то свои вещи, а в гараже-то уже пусто. Сразу заявлять никуда не стали, потому что не знали, что случилось. Решили, что, может, он «Опель» уже продал, а деньги потратил на лечение. Он им не докладывал. А потом все же обратились в полицию. Типа заявили о пропаже собственности умершего. Наши следаки, недолго думая, поблагодарили граждан за бдительность и отправили тачку в угон. Не поверишь, но до сих пор нигде она не фигурировала.
– Думаешь, стояла где-то, не пользовались?
– Видимо, так. Конечно, скорее всего, изначально ее угнали. И воспользовались только сейчас.
– Вов, а водителя задержали?
– Сейчас проверяем записи с камер видеонаблюдения в аэропорту, – сообщил Колесников. – Ну и мои там дежурят.
– Быстро вы все раскопали.
– А там и делать нечего, – ответил на это Кирьянов.
– Спасибо доблестным гражданам, – добавила я. – Почему тогда я должна не высовываться?
– Пока не взяли водителя, Тань, надо сидеть смирно, – терпеливо, словно ребенку, объяснил мне Кирьянов.
– У меня дела, – сообщила я. – Мне непременно надо выйти на улицу, и я это сделаю. А вот Колесников пусть сидит тихо, тут ты прав. Я просто уверена, что эта ночь, не окажись я рядом, стала бы для него последней.
– Или для тебя. Мне всегда было трудно тебя переубедить, – сдался Кирьянов. – Да и кто я такой? Так, какой-то ментяра, который ночует в дежурке, потому что нет времени заехать домой. Но хоть выражение «не терять здравый смысл» тебе должно быть знакомо?
– Где-то что-то слышала, – согласилась я. – Только это проблему не решает. Поэтому покину эти стены, а тебе потом расскажу, как прошло.
Маргарита Усманова встретила меня около подъезда дома, в котором проживала вместе с сыном. В руках она держала поводок, который был пристегнут к маленькой белой собачке, необычайно вертлявой и очень смешной.
