И что теперь делать, ума не приложу? Если я вскочу и начну стрелять из пистолетов, то я совсем не могу гарантировать, что убью его быстро. А вот реакция этого хищника, тем более таких размеров, и свирепость при ранении мне известны из литературы. Очень даже впечатляет. М-да. Уравнение с двумя неизвестными, решаемое как в одну сторону, так и в другую…
Однако каков наглец! Вот пристроился, нахлебник, дармоед! Рыбы в заливе полно, вот сам бы и ловил, нет, нашел себе, захребетник, невольного слугу. Ладно, решил, что, пока он ест мою рыбу и не проявляет агрессии, буду занимать выжидательную позицию и продолжать ловить рыбу дальше. Может, обойдется. Повернулся к нему боком, чтобы контролировать краем глаза. Так и просидел вынужденно несколько часов, забрасывая назад пойманную рыбу, пока медведь, сожрав почти всю эту рыбу и, видимо, наевшись до отвала, не ушел. Уходил неспешно, предварительно навалив огромную вонючую кучу дерьма. Отблагодарил по-своему, скотина мохнаторылая! Какая уж тут дальше рыбалка и рыба! Наскоро поймал еще четыре рыбины, чтобы создать запас вместе с копчеными гусями и не озадачиваться добыванием пищи пару дней, собрал свои вещи и скоренько отправился восвояси. Хорошая встряска для меня, спасибо медведю.
Принимая во внимание, что здесь свободно бродят медведи, нужно срочно закрыть лагерь от подобных нежданных гостей. До самой ночи со стороны залива перед подъемом наверх вкапывал частые ряды заостренных толстых жердей-кольев. Таким образом, я защитил и ягодные кусты на подъеме. В общем, когда все закончил, был уже вечер. В трудах день прошел незаметно. Глубоко подышал воздухом. Такой воздух на Земле можно застать только в реликтовых заповедных местах. Здесь дышится свободно и легко, воздух необыкновенно чистый, напоен озоном и пропитан лесным ароматом. Поужинал. Рядом с избушкой развел небольшой костер.
Как обычно, перед сном потренировался в асархи, затем посидел на бревнышке, разглядывая небо. У немногочисленных облаков, столпившихся на западе, края светились так, словно они были из какого-то металла, сильно нагреваемого и расплавляющегося. Сквозь облака прорывались солнечные лучи и веерообразно расходились по небу. Я такого раньше никогда не видел. Впрочем, неудивительно, так как из города редко вылезал, только на выходные или в отпуск. Небольшой краешек солнца плавно сравнивался с горизонтом.
Вечерняя заря переливалась невероятно яркими красками. Сначала была бледно-розовая, потом вдруг потемнела и стала изумрудно-зеленой, и по этому зеленому фону, как расходящиеся столбы, поднялись из-за горизонта три светло-желтых луча. Через несколько минут лучи пропали. Зеленый свет зари сделался красным, горизонт стал темно-фиолетовым, затем просто темным, словно от густого дыма. Несказанная красота. Полное единение с природой. На душе было спокойно и радостно. Такого на Земле у меня не было, все торопился, все дела. А сейчас на душе ощущение глубокого удовлетворения от хорошо сделанного большого объема работы и еще ожидание и предвкушение чего-то хорошего, что как будто ждет меня впереди. Такое у меня было только в детстве.
Одновременно с закатом солнца на востоке появились, пока бледные, очертания трех ночных планет. Они сопровождались одной слитной темной тенью, края которой были слегка пурпуровыми. Эта косая тень одним концом прикасалась к северному краю горизонта, другим – к южному. Чем ниже спускалось солнце, тем выше поднимался, увеличиваясь, теневой сегмент. Скоро пурпуровая полоска слилась с красной зарей на западе.
Вечерняя заря еще какое-то время пыталась бороться с надвигающейся тьмой, но не смогла ее осилить, уступила и скрылась за горизонтом. И тогда наступила ночь. Тотчас на небе замигали звезды, словно они давно ждали этого и обрадовались тому, что наконец-то солнце дало им возможность проявиться на небе и показать себя во всей красе.
С места избушки виднелся краешек залива, на другом краю которого темнела чаща леса. Деревьев теперь разобрать было уже нельзя, они все стали неразличимы в густой тени темноты. Костер рядом со мной совсем догорел, на поверхности его еще виднелись небольшие красные угольки, которые, медленно мерцая, постепенно угасали. Вот стало совсем темно. Наступила ночь, тихая и прохладная.
Расшевелил костер, зажег от глубоких угольков одну из свечей, найденных в каюте деревянного корабля, воткнул ее в подсвечник и оставил его на полу. Внутри избушки стало более-менее светло. Напротив двери установил стационарный арбалет и зарядил его. Если медведь сунется, болт его пробьет насквозь. Иллюминаторы закрыл и завесил кусками парусины, чтобы не отсвечивать. Потушил горящую свечу и влез в спальный мешок, расстеленный на сундуке. Спал без снов.
