Мы с Кирюхой в мыле – у нас через неделю плановый, но очень масштабный апдейт всей информационной системы. Все бесконечно перепроверяем, уточняем, дергаем ребят из аутсорсинга. Во время очередного мозгового штурма ко мне в кабинет без стука вваливается Коновалов. Мы с Кириллом одновременно поднимаем головы от бумаг на столе. Кирюха смотрит на Вадима озадаченно, я – раздраженно.
Какого черта, Вадим?! Я к тебе в операционную не вваливаюсь! Мог хотя бы постучаться.
– Я… эмн… зайду попозже.
Кирилл в курсе, кто такой Коновалов. Скорее всего. Иначе его реакцию объяснить нельзя.
– Инна Леонидовна, я пока позвоню, уточню то, о чем мы говорили. Минут через десять вернусь с ответом.
Я киваю. Мы действительно уперлись в одно узкое место, и нам нужна дополнительная информация.
Коновалов стоит у двери в своей фирменной манере, с руками на груди. Кирилл с вежливой улыбкой просачивается мимо Вадима и закрывает за собой дверь.
– Кто это?!
– Тебя стучать не учили?!
Мы произносим это одновременно. Вадим дергает головой, упрямо выдвигает челюсть.
– Кто этот томный мачо?
Это Кирюха-то – томный мачо? Вот стоило парню свести прыщи и надеть костюм… Впрочем, Женька тоже высоко оценивает внешние качества Кирилла.
– Это мой сотрудник. Заместитель.
– А, это вместо того урода? Этот руки не распускает?
Так, что за опека? Думаешь, если я разок порыдала у тебя на груди, то тебе все можно? И вообще, у нас есть прекрасное слово «пока», которое не дает тебе никакого права лезть в мои дела, Вадим Эдуардович!
– Хороший парень, умница, прекрасный специалист.
Вадим не реагирует на эту похвалу Кириллу, включает свой фирменный покер-фейс. А ты зачем сюда явился вместе с покер-фейсом, родимый?
– Вадим, ты зачем здесь?
– Не рада мне?
– Вадим, – произношу с нажимом. – Я работаю – это раз. Два – у тебя нет никаких веских причин приходить в мой кабинет по служебным делам. А о наших с тобой личных взаимоотношениях я бы не хотела распространяться.
Русая бровь выразительно выгибается.
– Даже так?
– Только так.
– Стесняешься меня?
По тону понятно, что в этот вариант он не верит, спрашивает, чтобы зацепить меня, вывести на разговор и на эмоции. И ты туда же!
– Не стесняюсь. Но есть нюансы.
– Расскажи.
Выразительно смотрю на дверь за его спиной. Кирилл может в любой момент вернуться.
– Хорошо. Давай поговорим об этом позже. А сейчас я хотел сказать, что в субботу мы идем к Темирбаевым, – я не понимаю ни слова. Точнее, кто такие Темирбаевы, и что значит – мы? А Вадим снисходит до объяснений: – У их дочки день рождения. Целых десять месяцев. Я не то, чтобы крестный, это не в их традициях, но все равно почему-то и как-то причастен.
– Эмн… – только и получается произнести. А Вадим добивает:
– Нас пригласили. Ты же понимаешь – десять месяцев, важная дата. Не пойти нельзя.
Нас. Пригласили.
Получается, есть какие-то Темирбаевы, которые считают Вадим достаточно близким человеком, чтобы он мог быть на дне рождения их дочери. И эти люди знают о моем существовании в жизни Вадима. И приглашают НАС. Эта мысль меня шокирует. От полного нокаута меня спасает вернувшийся Кирилл.
Вадим отступает, делая приглашающий жест. И, когда Кирилл проходит в кабинет, бросает ему вслед:
– Молодой человек…
– Да? – Кир оборачивается.
– Сходите к нашим ортопедам. Спину у вас тянет, слева. Похоже, дело в ступнях, но я не специалист.
Кирюха растерянно кивает. Я нащупываю в воздухе виртуальный балонник.
***
Темирбаев меня просто поставил в тупик этим своим приглашением. Но когда я могу отказать Булату?
Булат Темирбаев – тот самый единственный и верный друг, как в песнях. Знакомых у меня много, приятелей, и даже близких, тоже достаточно. Булат такой один. Альтаирович, что с него взять. Наша дружба началась с самого первого курса. Более непохожих внешне людей трудно найти, нас только габариты сближают. По характеру мы в чем-то похожи, в чем-то несхожи и даже где-то противоположны. Но именно баланс этих «в чем-то» и «где-то» стал основой для крепкой дружбы. Которая, кстати, подкреплена деловыми отношениями. Мы с Булатом как раз тот случай, когда бизнес дружбе не помеха. Хотя какой там бизнес, просто я иногда консультирую в клинике Булата. И ему выгодно, и мне.
А еще нас с Булатом объединяет то, что он тоже рано лишился отца. Не так рано, как я, но все же. Только Булат принял это. В отличие от меня.
Когда Темирбаев год назад скоропалительно женился, я уже собрался справлять поминки по нашей дружбе. А вот ни хрена. Вместо потери друга обзавелся подружкой. Гульнара, жена Булата, испытывает ко мне какую-то необъяснимую симпатию. Приходится отвечать ей взаимностью, тем более, что она миленькая.