В общем, отвертеться от приглашения у меня нет шансов. Но терять субботу без Ласточки вообще не хочется. Так а почему бы и нет? Почему бы не пойти с Инной? Эта идея мне сразу кажется привлекательной. Интересно посмотреть на реакцию Инны на Темирабевых – они колоритное семейство. Интересно посмотреть на реакцию Темирбаевых на Инну – до этого я всегда бывал у них в гостях один. И вообще полезно будет, потому что подружки Гульнары до сих пор при случае передают мне всевозможные нежные приветы – так я их ушатал на свадьбе Булата и Гульнары. А тут такой однозначный месседж.
Я не нервничаю. Не нервничаю. С чего бы мне нервничать? Не знакомство с родителями же, в конце концов! Всего-то какие-то Темирбаевы! Но у меня не бьется Вадимово «пока мы вместе» и знакомство с друзьями. Или для Вадима это ничего не значит, и он не придает этому знакомству большого значения? Я вот Вадима с подругами точно знакомить не собираюсь!
Ладно, будет видно.
На телефон приходит сообщение.
Выхожу из квартиры.
***
Булат Темирбаев, друг Вадима, как он мне сообщил по дороге, полностью соответствует своей фамилии. И образу условного «типичного кавказца» заодно, хотя я далека от того, чтобы вешать на людей ярлыки из серии «типичный кто-то».
Булат тоже высокий, тоже могучего телосложения, но с короткими черными волосами и окладистой, такой же черной бородой. А еще у него густой, низкий голос, умные проницательные темные глаза и неожиданно красивая улыбка. Жена его, Гульнара, просто прелесть – такая хорошенькая, настоящая восточная красавица. Но самая прелесть – это виновница торжества, очаровательное пухлощекое и глазастое десятимесячное существо по имени Алия, она же Аля.
Я понятия не имею, какие дети в этом возрасте, что умеют делать и как себя ведут. Поэтому занимаю выжидательную позицию. А Вадиму такое не светит. Аля при виде Вадима верещит так, что уши закладывает. Игнорирует подарок в виде какой-то яркой разноцветной штуки, которая при нажатии издает разные звуки. Ребенок тянет руки к Вадиму, он страдальчески закатывает глаза.
– Надо, Вадик, надо, – смеется Булат.
Вадим, издав еще один душераздирающий вздох, протягивает руки к девочке.
Я наблюдаю за Вадимом с ребенком на руках. С одной стороны, это забавно. А с другой… С другой в этом есть что-то… Что-то, чему не могу пока дать даже названия.
Аля слюнявит Вадима, шлепает его крошечными ладошками по лицу, пытается облизать ему ухо. Я вижу, очень четко вижу, как Вадима корежит от этого. Ну да, с его-то бзиком на гигиене, этот незапланированный обмен микрофлорой с чужим ребенком явно не приводит его в восторг. А с другой стороны, я вижу, отчетливо замечаю, как Вадим сдерживается. Как держит под контролем свое недовольство. Как пытается неуклюже играть с ребенком, делая вид, что собирается Алю укусить. Девочка от этого заливисто хохочет, и Вадим сам втягивается в игру, так, что не замечает, как я за ним наблюдаю. Ничего не замечает, развлекая чужого ребенка.
Поворачиваю голову и ловлю внимательный взгляд Булата.
– Аля Вадима просто обожает.
– Я так понимаю, что мне сегодня ничего из вкусняшек, приготовленных Гулей, не достанется, – ворчит Вадим, делая вид, что кусает Алю за спину. Девочка так извивается, с восторгом хохоча, что я удивляюсь, как Вадим умудряется удерживать ее в руках.
– Ой, давайте и правда, за стол, – Гульнара забирает дочку у Вадима. Та протестующе пищит, но вскоре получает свои любимые вкусняшки и занимается ими, сидя в детском кресле.
Стол богатейший. Еда такая вкусная, что я, не блистающая кулинарными талантами, даже я испытываю легкий укол зависти. Ведь приготовила все это Гульнара сама. Умеют же люди!
Выдав порцию комплиментов Гульнаре, которые она приняла, совершенно искренне и мило смущаясь, я решаю, что надо не упускать шанса. И узнать как можно больше о хозяевах дома, раз уж меня сюда пригласили.
Я уже знаю, что Булат – друг Вадима со студенческих лет, что он тоже врач, и что у него есть собственная сеть клиник. Но деталей… Мне их не хватает.
– Вы тоже хирург, Булат? – закатываю я первый шар. Булат аккуратно промокает губы салфеткой.
– Можно сказать и так. Но, конечно, не такой выдающий, как Вадик, – Вадим фыркает, а Булат неумолимо продолжает: – Вадька, ты сам подставился. Поэтому хочешь ты или нет – сейчас будет ода в честь твоих рук.
– А, может, не надо?
– Надо, Вадя, надо!
– Ой, не слушайте вы их! – Гульнара достает закапризничавшую дочку из кресла и вручает ее Вадиму. Она тут же затихает, влюбленно глядя на Вадима. – Вот, займись делом. А я вам сейчас расскажу, Инна, как Вадим спасу ногу моему мужу.
– Можно на «ты», – вдруг запоздало предлагаю я. Гульнара кивает.
– Гуля, я прошу тебя, не надо, – это Булат. – Это совсем не интересная история
– Хоть умоляй! – отрезает Гульнара и снова поворачивается ко мне. – Это был такой кошмар… Булат попал в тяжелую автомобильную аварию. Машина всмятку… – она вздрагивает. – Если бы не Вадим – я не знаю, как бы я это пережила.