Из-под ее ноги вывернулся камень, кусок расшатанного бордюра; девчонка упала, подвернув лодыжку и хрипло вскрикнув, запуталась в пуховике и шарфе, поднялась, шатаясь. Попыталась бежать снова, но не смогла. Шаман знал, каково это – когда останавливает сама Земля. Голова кружится так, что чернеет в глазах, в груди давит, начинаешь задыхаться, и мышцы отказываются работать; можно только лечь и лежать, с трудом проталкивая воздух в легкие. «Дурочка, - вздохнув, подумал Ксе. – Я же не со злом…» Впрочем, с чего ей об этом знать. Если она кого-то по-настоящему боится, неудивительно…
Ксе глянул и ошалел.
Она ползла.
На четвереньках, тихо подвывая сквозь зубы, заваливаясь из стороны в сторону, она ползла, до последнего пытаясь спастись от него, и даже встревоженная мощь богини не способна была вбить ее в землю.
- М-мать… - выдохнул шаман, кидаясь к девчонке. Добежал, подхватил под мышки, откинул немытую башку, ловя взгляд. Девочка дернулась, толкнула его, но силы ее кончились, вывернуть запястья из рук Ксе она не смогла, и, когда он сгреб ее в охапку, повисла мешком.
- Извини, пожалуйста, - тихо сказал Ксе ей в макушку, - я не хотел тебя пугать. Я ничего плохого не сделаю. Я сейчас все объясню. Понимаешь, я шаман.
Уже не пытаясь бежать, она затряслась и скорчилась на асфальте, тихо скуля.
- Суки, уроды, ненавижу… - дальше шел такой страшный страдальческий мат, что у Ксе мороз подрал по хребту. – Я не могу больше. Ну не могу я больше. Отстаньте от меня. Ну пожалуйста, ну я не могу больше… ма-ма… я же… ну не могу больше…
Стихия покинула Ксе, а с ней ушло высшее равнодушие.
Ему стало жутко.
Он никогда раньше не видел, чтобы с человеком творилось такое. Это походило на… на предсмертную истерику. На корчи загнанной жертвы. Кажется, ее свела судорога: Ксе никак не удавалось разогнуть девчонку и поставить на ноги, а ведь на них могли смотреть из окон, могли показаться прохожие… и даже, хотя об этом не хотелось и думать, могли явиться те, кого она так страшно боялась.
- Тихо, - шептал Ксе, - пожалуйста, успокойся, я ничего плохого не сделаю, я шаман, меня зовут Ксе… ну, Лёша меня зовут, Алексей, Лёша Смирнов я. Я ничего тебе плохого не сделаю. Ну… ну знаешь, кто такие шаманы? Я все объясню, я расскажу. Мы ничего плохого никому не делаем…
- Вы с-суки! – неожиданно выдохнула она, подняв бледное лицо, мокрое и опухшее; выдохнула с такой ненавистью, что Ксе физически обожгло. – Ур-роды… ненавижу. Падлы. Ж-жрецы.
- Я не жрец! – невольно удивился Ксе.
Должно быть, это прозвучало настолько честно, что девчонка подуспокоилась. Моргнула, помотала головой, стряхивая слезы. Вытерла нос рукавом.
- А кто? – прошипела она.
- Я шаман. Я уже сто раз повторил.
- А не жрец?
- Нет.
- Врешь.
- Чем клясться?
- Ничем, - злобно сказала она, поднимаясь. – Знаю я ваши клятвы.
Ксе понял это так, что она ему поверила. Тому жрецу, который должен был оказаться на его месте, предназначались судороги ужаса, ругань и слезы, а никак не мрачный взгляд исподлобья и не выпяченная пренебрежительно губа.
- Ну и на кой ты тут… шаман? – теперь ее трясло от злости.
- Пойдем, - деловито сказал Ксе. Времени на выяснение обстоятельств вполне хватало и еще оставалось. Букинист от Ксе не убежит. И эта вот… проблема – тоже.
- Никуда я с тобой не пойду.
Ксе вздохнул: он это предвидел.
- Потому что ты меня не знаешь?
Она снова хлопнула ресницами, беспомощно и бестолково.
- Я Ксе, шаман. Теперь знаешь.
- Ну и иди на…
- А ты тогда куда?
- Иди ты…
- Ладно, - согласился он. – Пойдем вместе.
- Я сказа…
- Я цеплючий, предупреждаю. Пока во всем не разберусь, не отстану. Может, я лучше сначала объясню, а ты уже потом решишь, куда меня посылать? Ладно, пойдем.
- Куда? – Девчонка остервенело терла лицо краем шарфа.
- Куда-нибудь. Мы же не можем прямо тут разговаривать.
- Почему?
Ксе пожал плечами.
- А если появится жрец?
Это решило дело.
Брать себя за руку девочка не позволила, но брела рядом с видом почти безропотным. Ксе смотрел на нее и не мог удержаться от улыбки.
- Мы куда идем? – пробурчала она.
- Я так понял, что тебе идти некуда, верно? – уточнил Ксе, и, не дав ей встрять, продолжил, - мы пойдем на квартиру к одному моему другу. Он близко живет. Меньше шансов, что встретим жреца.
- А-а.
- Будешь есть, мыться и спать. Потом поедем ко мне. Или к моему учителю. Я не знаю, в Москве он сейчас или нет. Если в Москве, то к нему. Он во всем разберется.
Девчонка скептически фыркнула.
- На кой хрен тебе вообще?
- Я шаман, - терпеливо повторил Ксе. – Ты знаешь, кто такие шаманы?
- Я знаю, кто такие жрецы, - сплюнула девчонка. Голубые глаза яростно сверкнули. Ксе решил, что подарит ей на Новый Год шоколадного жреца.
- Шаманы – не жрецы. Хотя и мы, и они, в общем, профессиональные контактеры. Ты знаешь, что такое «антропогенный»?
- Типа что люди нафигачили, - небрежно сказала девчонка и уточнила: - У меня по экологии «пять».
- Молодец. Жрецы имеют дело с антропогенной частью тонкого мира.
- А вы?
- А мы – со стихийной.
Девчонка подумала и перевязала шарф.
- Я в этом году в школу… того… ну, не очень, - под нос себе сказала она.
- Это зря.
