Один переулок миновали молча. Спутница шамана топала более-менее бодро; Ксе думал, что плохо ей было прежде всего из-за беспокойства стихии, а еще из-за страха и одиночества. Температурой тут не пахло – уже хорошо… И хорошо, что девочка довольно быстро ему поверила: Ксе, откровенно говоря, думал, что будет труднее. Беглянка почувствовала, что ей сразу стало легче, и доверилась интуиции. Умница.
- Матьземля, - наконец, сказал Ксе. – Это одна из самых главных стихий. Я ощутил, что она очень сильно взволнована. Потом понял, что это из-за тебя. Понимаешь, шаман, он что делает? Он либо просит стихию о чем-то, либо спрашивает ее мнения. Ну, например… решили Москва-Сити построить. Нужно спросить Матьземлю, согласна ли она держать столько небоскребов. Попросить подержать.
- Ясно, - лаконично сказала девчонка шарфу.
- Но иногда бывает наоборот. Матьземля о чем-то просит шамана. Она не умеет просить словами, поэтому я до сих пор точно не знаю, чего она от меня хочет. Но, кажется, она хочет, чтобы с тобой все было в порядке.
Девчонка буркнула что-то неразборчивое и зарылась в шарф по самые глаза.
- Слушай, - очень мягко сказал Ксе, глядя прямо перед собой, – а как тебя зовут?
- Женя.
Они подходили к подъезду, и Ксе нашарил в сумке мобильник, чтобы предупредить Санда о том, что ввалится ненадолго. Хозяин, скорее всего, работал сейчас в Подмосковье, и квартира пустовала. В шестикомнатных хоромах Санда дед Арья когда-то собирал «шаманят-салажат» и водил молодое поколение «гулять по ниточке». С тех пор Ксе знал коды замков. Санд вообще охотно пускал к себе нуждающихся, даже будучи дома. Места много – взвод потеряется.
- Женя, - осторожно начал Ксе, - ты, случайно, не догадываешься, из-за чего Матьземля могла так разволноваться?
- Нет, - отрезала Женя таким голосом, что Ксе мгновенно понял: она не догадывается, она знает точно, но рассказывать не намерена. Пока.
Он не торопился.
Поговорил с Сандом, узнал, как дела на объекте, получил добро и новый код от входной двери. Вошел в темный подъезд, слыша, как за спиной сопят носом, шуршат юбкой, тонко шелестят синтетической шерстью шарфа по синтетической ткани куртки. Ксе шагнул в лифт, пряча улыбку, и рассеянно уронил давно заготовленное:
- Да ты хоть знаешь, как у девочек между ног устроено?
- Знаю! – с вызовом ответил Жень.
И покраснел.
Оказавшись за запертой дверью, он, конечно, первым делом стащил юбку – без всякого смущения, не торопясь, точь-в-точь солдат, скидывающий маскировку после выполнения боевой задачи. Под маскировкой оказались закатанные до колен джинсы. Прочая одежда годилась и парню, и девочке, а когда-то женский серый пуховик был настолько старым и засаленным, что приближался к состоянию зипуна. Сойдет умному беспризорнику.
На умного беспризорника Жень больше всего и смахивал, на непристальный взгляд. Недавнего беспризорника. Умного – потому что не натягивал что попало, а подбирал экипировку для экстремального туризма по вокзалам и теплоцентралям, под ватником обнаружилась непустая сумка-«банан». Недавнего – потому что слишком крепок был и хорош, в детстве не голодал, никогда не нюхал клея, занимался спортом… Когда Жень вылез из бесформенного свитера, Ксе с неприятным чувством понял, что в плечах парень будет, пожалуй, шире, чем он, взрослый мужик.
- Я мыться пойду, - фыркая, сообщил Жень. – Ниче, можно?
- Можно, конечно. Там еще стиральная машина стоит, если что. Я тебе сейчас чего-нибудь пожрать соображу.
- Угум.
Жень без лишнего стеснения распахнул дверь чужой ванной и скрылся. Хрустнула задвижка.
«Ну надо же», - усмехаясь, подумал Ксе. Пацан вел себя точь-в-точь бездомный щенок, притащенный с улицы в дом. Не то чтобы нагло, но беззастенчиво. Два раза приглашать не требуется: если за дверь пустили, значит, все – я тут живу…
Шаман ушел на кухню – искать, на что бы еще подразорить Санда. Тот сказал, что уехал на неделю, вернется послезавтра. Санд работал в стройфирме, сейчас пахал как проклятый на очередном коттеджном поселке. Природоохранная зона, река, озеро, лес – по меньшей мере четыре стихии, и то, если поселок удачно расположен, и не придется возиться с непрофильными антропогенными божествами.
Деньги, конечно, хорошие, но работа адская.
Ксе нашел в шкафу чай и кофе, а в морозилке каменные пельмени.
Жень возился в ванной, что-то ронял и переставлял. Интересно было бы знать, что он успел подумать и для себя решить, но по-настоящему это Ксе не беспокоило. Он, конечно, нашел сейчас проблем на свою голову, только связаны они были не с Женем, а с Матьземлей: разгадывать головоломку Ксе принуждала богиня. Но выяснить, в чем суть дела – и Жень отправится к тому, кому такими делами положено заниматься. Ксе с самого начала понял, что задействован не его уровень. Матьземле уровни безразличны, все они для нее одинаковы; шаман Ксе просто оказался рядом.
И все-таки он был умелым шаманом.
