ЧТО ЗА РОД ЛИТЕРАТУРЫ ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА? И ЧТО ЭТО ЗА ранимая, пульсирующая во тьме часть нашего существа, которая плачет над песнями о любви? Почему они способны довести нас до слез? В конце-то концов, это же просто набор слов. Это пятна типографской краски или журчащие звуки, простые колебания в воздушной среде, которые сами по себе не имеют никакого отношения к тем чувствам, к тем реальным эмоциям, которые мы испытываем Тем не менее, все те же слова любви мы произносим на протяжении уже многих веков, они окрыляют нас и терзают, они покоряют царей и приводят в восторг школьниц.
У слов есть сила, слова пленяют и побуждают к действию, но дело не столько во власти слов над нами, сколько в словах, дающих власть, — ведь если вы способны создавать любовь и управлять ею, сочинять ее как стихи, то разве это не настоящая власть над людьми?
В качестве оксфордского профессора (стипендиата компании «Кока-кола») я занимался тематикой лингвистической значимости слов, и мое изучение подобных вопросов увело меня из спокойного, полусонного царства лингвистики, вынудив подступиться к такой проблеме, как природа власти. Я, хотя поначалу и невольно, обнаружил исторический след, который способен раскрыть секреты современного всемирного правительства, всех этих транснациональных корпораций. В рамках данного трактата я намерен описать один из самых коварных инструментов для промывания мозгов и управления массами, который широко применяется сегодня. Я изложу историю насилия над людьми, насилия, предательски использующего наши иллюзии относительно свободы воли и наше собственное воображение. Я расскажу об ужасающем оружии, которое испытано сильными мира сего на гражданах уже практически всех стран. Они употребляют такие термины, как «эффективное средство управления человеческими ресурсами». Мы называем это любовью.
Сначала я просто задался вопросом: почему слова любви так могущественны?
Самым очевидным ответом будет такой: они для нас имеют смысл, потому что мы связываем их с собственными переживаниями. В конце концов, кто из нас не ощущал того огня, который сжигает все внутри, когда к нам приближается очаровавший нас человек? Кто не ощущал этого страха заговорить, когда горло перехватывает судорога и слова застревают на языке? Кто не брался за перо и бумагу, дабы выразить такие мысли, на произнесение которых вслух в обществе наложено своего рода табу? Думаю, таких людей мало, и по личному опыту скажу, что они более других жаждут испытать это ошеломляющее и всепоглощающее чувство.
КОГДА ТЫ КНИГА, БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ ПРОВОДИШЬ в ожидании. Кажется, у меня уже развился комплекс.
А ждешь только того, чтобы попасть в хорошие руки. В такие, что в них будешь чувствовать себя как дома. Это так скучно — стоять на полке и ждать, когда же тебя выберут, стараться интересно выглядеть в своем вечном одиночестве, без рук читателя, рук любовника, который возьмет тебя с собой.
Но вот это разве не трогательно? То, чем мы с вами сейчас занимаемся. Вы держите меня в руках, уже привыкнув к моей форме, к моему весу, моему формату и моим интонациям. Я это чувствую. Я греюсь в ваших ладонях и открываюсь вам, с тем неприступным и в то же время зазывным видом, какой умеют напускать на себя только книги.
