Гомосексуализм, например, для своего легального существования, какого-то приспособления к естественной социальности требует от собственного «носителя» определённой невменяемости или её имитации, обычно – дурашливости или отпугивающего налета чудовищности в поведении, как неких психологических барьеров, панцирей. Пассивные педерасты, например, избегают смотреть людям в глаза. Как бы там ни было, любая сексуальная извращённость коррелирует если не с явной шизофренией, то – с социальной неадекватностью. Хотя есть исключения: некоторые общеизвестные извращенцы держатся на людях, в выступлениях с телеэкрана очень «естественно». Но для подобной естественности требуется дополнительно ещё и безнравственная атмосфера вседозволенности.
Поэтому будет логично предполагать наличие у гибридного межвидового потомства именно такого «букета» сексуально-рассудочной патологии. В этом ракурсе гомосексуализм, точнее те его формы, которые присущи именно межвидовым потомкам хищных и нехищных видов, представляется довольно-таки «остроумным» приёмом Природы, используемым ею для выбраковки межвидовых гибридов. Если бисексуализм и, шире, сексуальная полидевиантность свойственны чистокровным хищным гоминидам, то стопроцентный гомосексуализм, полнейшая сексуальная инверсия – это уже несомненная социально-эротическая ловушка для межвидовых гибридов, предназначенная для недопущения и прекращения их размножения. Но в общем случае сексуальность гибридных особей наименее предсказуема, она может принимать самые причудливые формы, в прямой зависимости от конкретных наследственных нарушений префронтальных нейроструктур.
В этом можно увидеть некую «щадящую», охранительную позицию Природы по отношению к существованию видовых различий в человечестве. Она создала человеческие виды и ошибочно (?) подумала, «что это хорошо» (Быт. 1,10), и в дальнейшем, насколько могла, оберегала их чистоту. То, что хищные гоминиды полидевиантны, лишь несколько суживает их размножение, сокращает плодовитость, но к гибридам – Природа беспощадна и жестока в плане видовой чистоты, пытаясь пресекать видовое смешивание «на корню». Но получается у Неё это не так уж, чтобы очень «хорошо». Р.Докинз правомерно сравнил эволюционные механизмы Природы с действиями слепого часовщика, не способного увидеть воочию собственные хитроумные изделия [8]. Экзотическая сексуальная ориентированность действительно оттесняет межвидовых гибридов от нормального репродуктивного поведения практически полностью, что и приводит их относительно немногочисленные генеалогические линии к угасанию, к выбраковке гибридных потомков. Но происходят эти «социально обставленные» процессы дегенерации достаточно медленно, в течение нескольких (от 3-х до 6-ти) поколений и к тому же – в неявных, размытых формах: неадекватное поведение, психопатия, извращённость. Это – вся та, весьма заметная публика «с пунктиками», «со странностями», с признаками шизоидности, «малахольности» и т.п.
Так что значительная часть этого гибридного потомства в первых поколениях не достигает яркой симптоматики (степени клинической выраженности), достаточной бы для их изоляции в лечебных заведениях. Явные же процессы вырождения приходятся чаще всего на второе, третье и последующие поколения. Первое же поколение гибридов нередко являет собой феномен т.н. гетерозиса, т.е., наоборот, демонстрирует повышенную жизненную энергию и сверхактивность. И судя по всему, именно такие вот «недосумасшедшие» (к величайшему сожалению, не изолированные) несут в мир, как и несли в прежние времена, наибольшее количество социального зла и общественного хаоса.
Но вместе с тем, они же придают и наибольшую динамику общественным движениям, проявляя социальную сверхэнергичность. Это – именно то, что Л.Н.Гумилёв определил как «пассионарность» [9]. Дисбаланс сознания пассионариев просто-напросто не даёт им возможности остановиться и подумать, что же это они такое вытворяют. Они неспособны «присесть и поразмышлять» над своим жутким поведением, их в таких случаях поджидает страшная депрессия, им необходимо постоянно отвлекаться каким-либо «общественным делом», обязательно «быть на людях». Это о них пишет в «Окаянных днях» И.Бунин: «Какие же они все неутомимые, дьявольски двужильные – все эти Ленины, Троцкие, Сталины, фюреры, дуче!»
Чистокровные же представители хищных видов всё же более психически стабильны и спокойны. Они, в частности, могут годами вынашивать месть, или «для дела» способны затаиваться на длительное время, тщательно готовиться (иллюстративна здесь вендетта, кровная месть). И в итоге, любое такое дело они всегда стараются довести до своего страшного конца. Гибриды же совмещают в себе несовместимое. И этот трагический саморазлад приводит к самым неожиданным и непредсказуемым последствиям.
