Глаза уже не так слезились от яркого света. Я вытер их и шагнул к Лерой, рассматривая какую-то странную кучу, на первый взгляд похожую на скопление камней.
— Это вещи с шаттла. Те самые, которыми потерпевшие крушение обставили своё временное жилище на этой планете, — Лерой обреченно подняла на меня глаза, — боюсь, эта Ёлка вовсе не та, за кого себя выдает. И ей не нужна ни мебель, ни еда, ей нужна наша жизненная сила, — глухой голос девушки сказал мне куда больше, чем ее слова. Она подумала, что если ее отец побывал здесь, то, скорее всего, его уже нет в живых.
Вот уже около часа мы со Ставром сидели в узкой каменной нише, образованной огромным, скатившимся с горы, продолговатым валуном. Он уперся одним своим концом в землю, а другим, под углом в сорок пять градусов, опирался о скалу. Мы едва заскочили в это естественное убежище, спасаясь от мощного камнепада, чуть не похоронившего нас у выхода из пещеры.
Наверное, мне никогда не было так страшно. Сначала послышался низкий гул, и земля задрожала под ногами. Страж сразу понял, какая именно опасность нам грозит, и на мгновение замер с закрытыми глазами. Глупо, но мне показалось, что он сдался и готов вот так безропотно принять грозящую нам смерть.
Но мужчина резко выдохнул и, схватив меня за руку, потащил за собой. Времени на расспросы не было. Я посмотрела вверх, и меня буквально парализовало при виде мчащегося на нас, поднимая клубы пыли, камнепада. Ставрос, ни слова не говоря, взвалил меня на плечо и стал осторожно спускаться по сыпучему склону, как раз в сторону сваленного в кучу корабельного добра.
Мелкие камешки достигли нас быстрее, чем их куда более крупные собратья, и защелкали о разбросанные вокруг валуны, выбивая из них искры. Несколько острых каменных осколков попало по мне, я ойкнула и крепче вцепилась в плечо мужчины, понимая, что каменный поток нам никак не опередить.
Но вот последовал резкий рывок в сторону, и вот мы уже сидим в узкой каменной щели, защищенные только от прямого попадания несущихся со склона камней, но не от вездесущей каменной пыли, лезущей в глаза и забивающей дыхательные пути. Сквозь надсадный кашель мелькнула мысль, что хорошо, что Ёлка не выйдет сейчас лично нас искать, а иначе кашель сразу бы выдал наше местонахождение.
Спустя несколько минут грохот стих, и пыль начала потихоньку рассеиваться. Я чихнула и подслеповато заморгала припорошенными каменной пылью ресницами, как услышала тихий смех мужчины. От осознания самой дикости ситуации, как смех в такой момент, я резко распахнула глаза и возмущенно посмотрела на стража, намереваясь отчитать за несерьезность. Но, увидев его неравномерно серое, словно повязанное грязным бинтом лицо, с узкими прорезями глаз и рта, и с маленькими дырочками ноздрей, неожиданно для себя фыркнула. А когда сидевшая передо мной «мумия» широко улыбнулась, я рассмеялась в полный голос, сбрасывая раскатистым хохотом весь страх и напряжение последних дней.
Отсмеявшись, мы осторожно выглянули наружу и решили сначала посмотреть, что из отправленных в утиль вещей может нам пригодиться, ведь свои походные рюкзаки мы, забывшись, оставили в «каменном мешке». Конечно, на нас была разгрузка со всем самым жизненно необходимым, но вещей для более-менее сносного походного комфорта мы оказались лишены.
Едва мы выбрались из своего укрытия и сделали несколько шагов, как над нашими головами небо словно раскололось, грохнуло так, что мы аж присели от неожиданности, и тут же по нашим спинам и головам забарабанили градины. Я взвизгнула от боли, а Ставрос, мгновенно сориентировавшись, снова подхватил меня и в три шага оказался в нашем проверенном камнепадом убежище.
Это оказался не град. Это был дождь. Но какой дождь! Я неподвижно сидела у края нашей микроскопической пещерки и с ужасом смотрела на оставляемые в земле каплями глубокие ямки.
— Они что, из свинца? — мои широко раскрытые глаза были не в силах оторваться от этого ужасающего зрелища.
— Да нет, это просто вода, — голос Ставра был совершенно спокоен, словно мы сидели в абсолютно безопасном месте, а по укрывающему нас камню не лупят поистине бронебойные струи самого жуткого из всех виденных мной дождей. При этом стоял треск ничуть не меньше, чем при камнепаде.
— Даа, сильно Ёлка разозлилась, — задумчиво протянула я, зябко передергивая плечами, так как валун спасал нас от прямого попадания капель, но не спасал от самой влаги. Вода ручьями стекала по нему, образуя в нашем тесном убежище мини-водопад, а затем вытекала наружу, сливаясь с такими же шумными ручьями и образуя стремившийся дальше вниз по склону горы бурный поток.
Позади себя я услышала плеск и довольное фырканье. Обернувшись, я уже знала, что увижу, и поэтому совсем не удивилась, обнаружив Ставроса, плескавшегося под импровизированным душем.
— Всё, я отмылся, теперь ты иди, — тряхнул он мокрыми волосами и отодвинулся в самый дальний угол. — Это чтобы снова не испачкаться, — пояснил он, скрываясь в клубах пара.