Она напала внезапно, не предупредив и даже не изменившись в лице. Со всех сторон ко мне метнулись стебли лиан, опутав по рукам и ногам, а одна обвилась вокруг шеи, не давая ни позвать на помощь, ни даже вздохнуть. В глазах у меня потемнело, и мелькнула мысль, что если я сейчас ничего не придумаю, то так вот глупо и умру.
Но тут в моем угасающем сознании, словно вспышка, пронеслось воспоминание, когда на нас со Ставросом летел доисторический крылатый ящер, а затем я увидела удивленные глаза белоснежного лебедя. Да уж, теперь ему придется спешно менять свои предпочтения в еде, пока с голоду не умер! — мелькнула такая несвоевременная мысль. Вслед за которой, пришло озарение.
Перед моими глазами уже мелькали черные круги, грозя погасить мое сознание и тем самым лишить, последнего шанса спастись, когда петли, затянувшиеся вокруг моей шеи и всего тела, вдруг стали мокрыми и с шумом обрушились вниз, разлетаясь во все стороны искрящимися на солнце брызгами. Холодная вода мгновенно привела меня в чувство, и я, тяжело дыша, быстро заморгала, пытаясь разглядеть сквозь радужные круги, какую гадость Ёлка еще для меня готовит.
Черноволосая дикарка в изумрудном, облегающем ее фигуру комбинезоне стояла неподвижно, и лишь ее напряженно сжатые губы выдавали то, что смертоносная подготовка к следующему броску идет именно в ее голове. А то, что меня, как помеху, она не оставит в живых, мне было совершенно ясно. Только я стояла между ней и ее желанием заполучить Ставроса.
На первый взгляд, вокруг ничего не происходило. Ветви лиан просто свисали с деревьев, а из-за кустов ко мне не крались хищные звери. Свою мучительную смерть я успела разглядеть за мгновение до нападения. Взглянув в темные, как омут, глаза девушки, в ее расширившихся зрачках заметила какое-то шевеление. Чувство самосохранения сработало мгновенно, буквально бросив меня ничком на землю. Над моей головой послышалось множество странных звуков, похожих на свист кнута в воздухе.
Не вставая, я быстро перекатилась в сторону и вскочила, готовясь отразить, продать свою жизнь как можно дороже. Но я все, же вздрогнула, когда увидела протянувшиеся с соседней поляны длинные стебли куста, оканчивающиеся большими, хищно раскрывшими свои зубастые пасти цветами. И они уже повернулись ко мне, приподнимаясь над землей и готовясь к новому броску.
С трудом подавив инстинктивный порыв бежать от опасности, я на миг сосредоточилась и выстрелила в них своим желанием-приказом. Тотчас хищные цветы превратились в розы и безжизненно упали на землю.
Я быстро перевела взгляд на Ёлку и успела заметить мелькнувший в глубине ее глаз страх. Но тут, же ее лицо злобно исказилось, и она прошипела:
— Вот с этим ты не справишься без мужчин! Получай!
Земля между нами вспучилась, пошла трещинами, и, разбрасывая большие комья земли, с грозным ревом на поверхность, свиваясь тугими кольцами, выполз огромный, покрытый костяными пластинками… Заурус! Он, как и в первый раз, подслеповато поводил острым рылом, видимо, по запаху определяя нахождение потенциальной жертвы, и, не спеша, уверенно направился в мою сторону, продолжая вытягивать из земли свое непомерно длинное тело, и при каждом движении издавая жуткий сухой треск и пощелкивание.
К счастью, во второй раз это чудовище уже не вызывало во мне такого безотчетного, животного ужаса. Между тем, я прекрасно понимала, что без оружия стражей мне с ним не справиться. Хотя… У меня же есть оружие получше! Что тут сочинять? Змей, пусть змеем и остается!
Мгновение спустя расправившаяся бронированная пружина весом в несколько сот килограмм, подхваченная ветерком, взлетела в небо в виде бумажного змея и, зацепившись развивающимся хвостом из тонких ленточек, повисла на верхушке пальмы. А я обернулась к замершей с раскрытым ртом дикарке.
— Ну что, может, теперь уже нормально поговорим?
Устроив командора рядом с другими стражами, я некоторое время в нетерпении прохаживался по поляне. И о чем так долго можно говорить? Решил подойти поближе к ним, вдруг Лерой моя помощь понадобится? Неизвестно, что ожидать от этой дикарки. Но не успел сделать и шага, как земля содрогнулась, затем еще и еще раз. Неужели землетрясение!? Я обернулся на лежащих почти в полузабытьи мужчин и, не раздумывая, побежал в ту сторону, куда ушли девушки, псы припустили вместе со мной.
За зарослями папоротника я застал вполне мирную картину, земля уже не сотрясалась, зато между девушками лежали цветы, а над пальмой реял бумажный змей с запутавшимся в ее листьях хвостом из разноцветных лент. К празднику они здесь, что ли, готовятся?