Идти было недалеко, буквально десять шагов, но Управляющий умел творить чудеса. В уборной Грету уже ждали служанки с бельем, костюмом и прочими «дамскими штучками», включая «дежурную» шкатулку с драгоценностями. А привычный ко всему фрачный слуга — он даже глазом не повел, когда в помещении появилась обнаженная хозяйка, — заканчивал сервировать стол: сигара на подставке черного дерева, пепельница из дымчатого кварца, оправленного в серебро, гильотинка, зажигалка… кофейник и чашка… хрустальная рюмка и узкогорлый кувшинчик из красной яшмы.
— Великолепно! — прокомментировала Грета, подходя к столу. — Налей-ка, братец!
Она не уточнила, но слуга был опытный — начал с водки, и, лишь наполнив рюмку почти до краев, перешел к кофе.
«Кофе…» — Грета прищурилась и втянула носом воздух.
Шдэрх, как и следовало, пах грозовой свежестью, сигара — черным табачным листом с предгорий Йяфетской Стены. И аромат кофе, что характерно, не вызывал и тени сомнения.
— Кто варил кофе? — спросила Грета.
— Лука, — сразу же ответил слуга.
— И когда же он начал? — вопрос по существу, а не лишь бы как. Все можно успеть вовремя, кроме одного — сварить кофе. Процесс сложный, требует времени и усилий.
— Семь минут назад! — подал голос Управляющий. — И это уже третий кофейник, моя светлая госпожа. Я приказал варить кофе с кардамоном еще двадцать минут назад.
— Знал или угадал? — поднявшееся, было, раздражение сошло на нет, сменившись чувством «глубокого удовлетворения».
— Знал.
— Откуда? — она взяла сигару и в одно движение, не примериваясь, обрезала кончик.
— Опыт.
— И опыт — сын ошибок трудных? — усмехнулась Грета и принялась раскуривать сигару.
— Так точно! — отрапортовал Управляющий. — Если помните, я вам чего только не предлагал, когда вы «в духе» пребываете. Ан, нет! Все не то. А потом приметил — вы кофе с кардамоном предпочитаете, а вот табак и алкоголь по настроению. Тут и не угадаешь.
«Не угадаешь!» — пыхнула она сигарой.
Гжежчи — сигара необычная: длинная, тонкая, напоминающая формой Гран Корону 47-го калибра и притом черная — почти оскуро, но не совсем. Оттенок другой, да и запах тоже.
«Этот табак рос под другим солнцем, на другой почве… в чужих горах…» — она вспомнила вдруг горы Йяфетской Стены. Пейзажи долин и предгорий, и Солнечное плато, и пустоши Гештсайи. Хвойные леса, чайные и табачные плантации, пастбища, деревни с каменными башнями, и одинокие хижины на склонах гор. Водопады и озера, перекаты Своенравной, и светлые глаза стройных горянок, обещающие больше, чем приоткрытые врата в рай.
«Да, черт возьми, было бы совсем неплохо!» — она опрокинула в рот содержимое рюмки — считай, полтора шкалика жидкого огня — и задержала дыхание, чувствуя, как грозовая свежесть одним махом очищает еще не проснувшийся окончательно мозг.
К своему удивлению, спустившись в Венецианскую гостиную, Дарья обнаружила там не только господина Главного Кормчего, коротающего время за чашкой чая с молоком, но и Грету Ворм. Роковая красавица оделась так, словно собиралась на охоту: замшевый костюм темно-бутылочного цвета — бриджи, заправленные в коричневые сапоги для верховой езды, и приталенный камзол до середины бедер, расшитый темным золотом, — салатная рубашка со стоячим воротничком и пышным кружевным жабо, широкополая шляпа с чьим-то — «уж не павлиньим ли?» — пером, и, разумеется, дорогой гарнитур из изумрудов и черных алмазов.
«Удивительная женщина!»
В одной руке Грета держала кофейную чашечку, в другой — дымящуюся сигару.
— Дари, счастье мое! — воскликнула она, увидев Дарью, спускающуюся по винтовой лестнице.
— Я тоже рада вас видеть, госпожа Ворм! — Дарье не понравилось обращение, еще больше — интонация.
— Ах, прости! — взмахнула Грета сигарой. — Совсем забыла, ведь Карл говорил, что тебе не нравится…
— Мне все нравится, — остановила ее Дарья. — Зачем вы здесь, Грета?
— В последнюю нашу встречу ты меня об этом не спрашивала! — Грета умела улыбаться так, что скулы сводило от оскомины.
«От такой улыбки кровь в жилах скисает, не то, что молоко!»
— Вы правы, Грета.
— Ты! — остановила ее Грета.
— Я? — Не поняла Дарья.
— Нет, я! — взгляд синих глаз стал тверд, неумолим. — Я! Ты должна обращаться ко мне на «ты». Мы сестры, разве нет?
«Она безумна!»
— Мой вам совет, княгиня, — хмыкнул Главный Кормчий, — соглашайтесь! Есть люди, которым легче сказать «да», чем пытаться объяснить, отчего «нет».
— Хорошо, — кивнула Дарья. — Ты.
— Вот и славно! — мило улыбнулась Грета, словно не она только что готова была испепелить и заморозить все вокруг. — Мы идем гулять? Куда?
— Где Карл? — спросила Дарья.
— Где Марк? — спросил Сам.
— Они заняты, — как ни в чем не бывало, пропела «Диана-охотница» и, подхватив Дарью под руку — от кофейной чашки она уже успела избавиться, обернулась к Кормчему. — Итак?
— Начнем с обзорной палубы, если не возражаете.
— С чего бы мне возражать? Ты пригласил, тебе и решать.
— А с чего бы начала ты? — прищурился Главный Кормчий. Похоже, вопрос был не праздный, его это действительно заинтересовало.
— С садов Сибиллы или с кухонь господина Вателя.
