— «Камни» — «камни» и есть, — Егор Кузьмич отпил из стакана, закурил новую сигаретку, вернее, извлек ее из воздуха уже раскуренной, как в какой-нибудь фильме про магов и волшебников. — Кто сподобился их «услышать», знает — это «камни». Притом на всех языках. Кто какой знает, на том и узнает. Что они такое — длинный разговор. Да, и не знаю я ответов на все вопросы, я даже многих вопросов задать не могу, Дарья Дмитриевна, потому что не знаю, о чем спрашивать. Коротко говоря, полагаю, что их кто-то создал. Кто? Когда? Как и зачем? Бог весть, хотя кое-какие предположения у меня имеются, не без того. Но это в другой раз как-нибудь. А пока достаточно принять, что они — суть изделия, но, как бы это сказать… Понимаете, княгиня, «камни» не машины. Не приборы. Не вещи в нашем понимании этих слов. Они, словно бы, живые, и вполне сопоставимы с природным разумом. С нашим, например. Человеческим. Только думают они по-другому. Понимаете, о чем говорю?
— Да, — кивнула Дарья. — Наверное… Но… Они ведь звали меня? И сейчас зовут, я это чувствую. Но я их не понимаю. А вы?
— Они редко говорят со всеми сразу. Обычно только с кем-нибудь одним, но этот кто-то должен обладать некими способностями, комплексом особых черт… Снова же, не возьмусь объяснить, но чувствую, именно так дело и обстоит. Вы ведь и раньше «слышали», ведь так?
— Я не только слышала, я и «видела», — Дарья помнила все свои видения, ни одного не забыла.
— И вы математик…
— А это-то тут причем? — удивилась она.
— Не знаю, но музыканты и математики встречаются чаще других.
— И что? — насторожилась Дарья.
— Если зовут, значит, что-то скажут. А что и зачем, не угадаешь. Их «пути» неведомы и в большинстве случаев, как мне кажется, принципиально не постижимы. Нами не постижимы, поскольку не наши это пути.
— А причем здесь номады?
— Хороший вопрос, — усмехнулся старик. — Еще старки хотите?
— Хочу!
— Держите!
Новый стакан возник рядом с прежним — пустым.
— Во вселенной множество обитаемых миров, — Егор Кузьмич встал, застегнул ворот и оправил пояс и портупеи. — И расположены эти миры не только в пространстве, но и во времени. Тот мир, к слову, в котором вы жили, не уникален, есть и другие варианты истории. И в большинстве мест летающих кораблей нет.
— Как так? — ошеломленно спросила Дарья, даже забывшая от потрясения про стакан в руке.
— А откуда берутся гравитонные эмиттеры, например? — прищурился Егор Кузьмич.
— Их же… — начала было Дарья, но тут же все и поняла. — Вот черт! Я просто об этом не подумала!
Ну, разумеется, не подумала. Ведь она знала, что некоторые технологии, используемые на Верфях и в Арсенале, людям пока недоступны. Не в том смысле, что не достать, а в том, что пупок развяжется, придумать, как все это сделать самим, и из чего сделать — тоже вопрос. Тот же металкерамит, или полимерные конструкты, или вот еще «лунное серебро». Ясно, что кто-то другой — и, вероятно, не на Земле — производит все эти штуки, за которые приходится платить втридорога. Впрочем, расценок Дарья не знала. Это секреты не ее уровня компетенции и допуска. Она знала лишь, что существуют посредники — серьезные дельцы, никогда не объявляющие себя публично. Эти воротилы всегда остаются в тени. Их безопасность обеспечивают секретная служба и контрразведка. И только они знают доподлинно, кто привозит гравитонные эмиттеры или печи для выплавки титана и алюминия. Именно за этими секретами охотились цинцы, у которых, судя по всему, возникли проблемы с их прежним поставщиком.
— Значит, вы?..
— «Лорелей» — вольный торговец, — Егор Кузьмич подобрал с пола шинель и начал вдевать руки в рукава. — Но, разумеется, мы не единственные. Есть и другие. Номады, например. Мы знаем, где и что можно купить, вернее, выменять. Обычные деньги, как вы, должно быть, догадываетесь, княгиня, в Великом Космосе не в ходу. Нужно искать эквиваленты, мы этим и занимаемся.
— Тогда, зачем напали номады? Конкурентов уничтожают?
— Могло бы быть и так, — кивнул Главный Кормчий, стремительно возвращавший себе прежний облик. — Но эта война развязана из-за вас.
— Из-за меня?!
За время их короткого, но содержательного разговора, Егор Кузьмич удивил Дарью не раз и не два. Но последнее замечание буквально вышибло из нее дух.
— Из-за вас, — подтвердил Кормчий, надевая фуражку. — Да, не расстраивайтесь вы так, Дарья Дмитриевна! Никто вас ни в чем не винит. Просто… У них ведь тоже есть люди, «говорящие» с «камнями». Подозреваю, что им стало известно про что-то очень важное. Могу даже допустить, что номады и сами не знают, что это такое и для чего нужно. Но «камень» зря не «скажет». Раз «позвал» и сообщил, значит, что-то важное.
— Вы говорите об
— Приходилось слышать? — насторожился Кормчий.
— Да, — кивнула Дарья. — Карл допрашивал одного бандита, тот сказал, эти с красными лицами ищут сойсшерст, что означает «ключ от двери», и что это есть у меня или у Карла, или мы знаем, где его достать.
