Возможно, он был не так стар, как Филейн, потому что был не таким морщинистым и у него еще осталось несколько зубов. Полагаю, этот человек был ровесником незабвенного Вайрда. У него были совершенно седые волосы и усы, которые сливались по цвету с накидкой из волчьей шкуры, что придавало ему довольно зловещий вид. Я мог понять, почему старик сидит снаружи, его лачуга без окон годилась лишь для того, чтобы там переночевать. Очагом служили несколько черных от копоти камней на земле, рядом виднелись немногочисленные пожитки – котелок для готовки, чашка для еды, кувшин для воды.
Я сказал:
– Если ты Галиндо, то я проделал долгий путь, чтобы поговорить с тобой.
– Ну, тогда ты знаешь обратную дорогу, так что отправляйся туда, откуда пришел. Убирайся восвояси.
– Я прибыл от Филейна, чтобы встретиться с тобой. Он сказал мне, что когда-то ты служил в римском легионе в Галлии.
– Филейн слишком много болтает.
– Скажи, а не был ли это, часом, Верный Благочестивый одиннадцатый легион Клавдия, что находился в Лугдунской Галлии?
Он впервые взглянул на меня осмысленно:
– Если ты занимаешься сбором налогов, то проделал слишком большой путь из-за самого незначительного владения во всей империи. Оглянись вокруг.
– Я не сборщик налогов. Я историк и собираю сведения, а не налоги.
– Я знаю не больше, чем остальные. Но я тоже любопытен. Что ты знаешь о Клавдии, niu?
– Один мой очень близкий друг когда-то служил в этом легионе. Некий бритт с Оловянных островов по имени Вайрд Друг Волков. А на латинский манер его называли Виридус.
– Он был всадник или пехотинец?
– Всадник. В битве на Каталаунских полях Вайрд был с antesignani.
– Правда? А я был простым пехотинцем, pediculus[295].
Похоже, у Галиндо было какое-то извращенное чувство юмора. По-латыни пехотинец назывался pedes[296], но уменьшительное от него было совсем не таким. Слово, которое сейчас произнес мой собеседник, буквально означало «вошь».
– Так ты не встречал Вайрда?
– Если ты историк, то должен знать, что легион состоит из четырех с лишним тысяч человек. Неужели ты думаешь, что мы все близко знали друг друга, niu? Вот, например, ты теперь находишься так близко от меня, что отбрасываешь на меня тень, но я тебя не знаю.
– Прости меня, – сказал я, отодвигаясь так, чтобы старик снова оказался на солнце. – Меня зовут Торн. Я маршал короля Теодориха Амала. Он послал меня сюда, чтобы составить истинную историю готов. Филейн считает, что ты мог бы рассказать мне кое-что полезное об истории гепидов.
– Я бы послал тебя прямиком в геенну огненную, если бы ты не упомянул о том легионере, который когда-то сражался вместе с antesignani. Я тоже в свое время бился против гуннов в тех полях неподалеку. Если этот человек был настолько бесстрашным, что скакал в авангарде, он был настоящим мужчиной. И если он впоследствии подружился с тобой, тогда, стало быть, и у тебя есть кое-какие достоинства. Ну ладно. – Он сделал широкий жест, словно предлагал мне сесть на трон, а не на голую землю. – Можешь садиться – только не загораживай мне солнце. Скажи, что именно ты хотел бы услышать от меня?
– Ну… Надеюсь, ты не слишком обидишься… Вот интересно, что вы, гепиды, ощущаете, когда вас так называют?
Какое-то время он ошеломленно смотрел на меня, затем произнес:
– А как ты чувствуешь себя, совсем не имея имени, niu? Торн – это ведь не имя, это же рунический знак.
– Я это знаю. Тем не менее это мое имя. Я могу только сказать, что давно уже свыкся с ним.
– А я привык к имени гепид. Следующий вопрос?
– Я имею в виду, – пояснил я, – что… Словом, принимая во внимание уничижительное значение имени гепид…
– Vái! – Он возмущенно сплюнул. – Опять эта старая сказка? Дескать, название гепид произошло от слова gepanta? И мы «ленивые», «медлительные», «вялые» и тому подобное? Тоже мне, хорош историк, который верит в глупые balgs-daddja!
– Я полагаюсь на надежный источник. На несколько надежных источников, – возразил я.
Старик пожал плечами:
– Если ты так считаешь, то кто я такой, чтобы спорить с историком. Следующий вопрос?
– Пожалуйста, почтенный Галиндо, не надо обижаться. Если тебе известно другое толкование имени вашего племени, я с удовольствием послушаю об этом.
– Разумеется, известно. В древней Скандзе, где появились все мы, готы, амалы и балты обитали на равнинах. Мы, гепиды, были жителями baírgos, гор. Когда позднее амалы и балты стали называть себя восточными и западными готами, мы с гордостью продолжали называться горными готами. «Гепид» – это просто современное произношение ga-baírgos, «рожденные в горах». Можешь верить, можешь нет – дело твое.
– Акх, я ничуть не сомневаюсь в твоих словах, – ответил я, удивленный, но очень довольный. – Такое толкование гораздо вероятней, чем общепринятое.
– Советую тебе, молодой историк, не очень-то доверяй так называемым говорящим именам. Скольких Плацидиев[297], Ирин[298], Виргиний[299], которые на самом деле были бы спокойны, миролюбивы или девственны, ты знал? Имя – весьма обманчивая штука.
