Существо в резервуаре подняло голову, будто ему был понятен смысл этих слов. Линзы его шлема не давали Фиксу заглянуть ему в глаза, но он догадывался, что не увидит там ничего, кроме ненависти. Он понимал, что в его собственных глазах читаются другие чувства. Нужда. Отчаяние.
И страх.
– Да, – пробормотал он. – Я согласен.
Подготовка к бою заняла несколько недель.
На это время Чиба предоставил Фиксу лучших тренеров, лучших специалистов по спортивной медицине, лучшую пищу и все, о чем Фикс мог только мечтать. Фикс отказался от проституток и секс-ботов на основе искусственного интеллекта. Он усердно тренировался и записывал длинные видеопослания каждому из детей, пытаясь сказать им все, что только может сказать хороший отец. Он неоднократно просил возможности просмотреть видеозаписи «экспериментов» с участием будущего противника, где тот боролся против людей или животных. Чиба отказывал ему, утверждая, что это «поставит их в неравное положение».
Фикс чувствовал, как напряжение с каждым днем возрастало. Он плохо спал и горстями глотал антациды, чтобы унять тошноту. Врачи делали ему витаминные инъекции и наблюдали за его здоровьем, часто предлагая таблетки снотворного, сонный газ или медицинскую секс-терапию, но Фикс предпочитал обходиться без этого. Бой и так обещал быть сложным – не хватало еще, чтобы у него был туман в голове. Однако через некоторое время он заставил себя попробовать спать больше, медитировать и сбалансированно питаться белковой пищей.
Недели до боя сменились днями, а затем и часами.
В утро боя Хогарт Фикс проснулся от кошмарного сна, в котором он бежал по джунглям, преследуемый кем-то, кого он не мог разглядеть. Его преследователь то и дело стрелял красными вспышками, которые насквозь пробивали и плоть, и кость, и камень, и стволы деревьев. Фикс бежал мимо тел всех солдат, которых когда-либо знал. Хотя многие из них погибли в мирах и на лунах вдалеке от Gameworld, все они оказались во сне – только что убитые, растерзанные, освежеванные и подвешенные, как оленьи туши после охоты. Невидимое существо гнало его в ловушку – в пещеру с черепами и хребтами всех погибших. На полу пещеры их была целая гора. Фикс упал на колени и осмотрел стены. Трофеи висели и там. Черепа огромных хищных кошек, пещерных медведей, аллигаторов, слонов. И не только – там были кости динозавров и других созданий, которых Фикс видел только в музеях. И все они были мертвы. Все завоеваны. Он упал на колени.
За спиной раздался какой-то шорох, и Фикс обернулся. У входа в пещеру из ниоткуда появился массивный силуэт. Сначала воздух замерцал, а потом он увидел это существо. Чудовищно высокое, крепкое, тяжеловооруженное. Дреды шевелились, пока оно осматривало свои трофеи. Оно было гораздо больше существа из резервуара. Оно казалось невероятно высоким. Когда оно подняло одну руку и сжало кулак, из ножен в перчатке появились три металлических клинка. На этих клинках алели следы свежей крови. Фикс опустил глаза и увидел у себя на животе глубокую рану. Вывалившиеся наружу кишки болтались прямо у него между коленей.
Фикс с криком проснулся.
Система искусственного интеллекта радостно сказала:
– Доброе утро, Хогарт. Настал день битвы. Сделать омлет и кофе?
День битвы.
После того как Фикс согласился на этот бой, в
Он собирался сразиться с пришельцем.
И войти в историю.
Черт.
Он встал под душ. Вода была такой горячей, что в ней спокойно можно было сварить омара. Он все же не сдержался. Рыдая, он принялся колотить стену кулаком.
Чиба назвал его воином. Еще бы. Фикс знал немало воинов. Только дураки шли на битву без страха – обычно именно они и гибли первыми. Большинство хороших солдат были похожи на него. Настоящие профессионалы, умелые бойцы – но всего лишь люди. Они скрывали страх, потому что страх индивидуален и заразителен. Они изображали на доспехах религиозные символы. Они носили религиозные амулеты и талисманы. Они писали последние письма. Одни брали с собой фотографии близких, другие даже отказывались назвать жен, мужей и детей по именам, боясь тем самым их сглазить. Одни исповедовались, а другие смывали слезы горячим душем, надеясь так избавиться от лишнего страха.
А потом они готовились к войне.
