Мартин поднялся и подобрал ключ от наручников.
— Не беспокойся, — ответила она, поднимая руку.
— Только немного содрала кожу.
Мартин увидел, что Сантьяго уже успел открыть замок, и осторожно снял металлический браслет.
— Прости меня, Дженнифер.
Она покачала головой.
— Я сама виновата, но обещаю больше никогда тебя не злить. Не то в следующий раз запрешь меня, пожалуй, в подвале, а я жутко боюсь крыс.
Мартин сглотнул подступивший к горлу комок.
— Кажется, я упал на больное плечо.
Он поморщился.
— Надеюсь, ты не откажешься от трудного пациента?
Лицо Дженнифер вдруг исказилось, губы задрожали, а из глаз хлынули слезы.
— О, Мартин… — прошептала она.
— Если бы ты знал…
Он обнял ее, прижался к вздрагивающему теплому телу.
— Знаю.
— Где у тебя телефон?
Эндрю Уоткинс тронул его за плечо.
— Хочу позвонить в участок.
Мартин неохотно отстранился от Дженнифер, но в этот момент с улицы донесся вой полицейской сирены.
— Гордон уже позвонил.
— Черт возьми, что тут стряслось?! — прогремел в холле голос лейтенанта Чиверса.
— Опять Хендерсону не сидится, да?!
— Завтра утром жду вас обоих в участке, — распорядился Чиверс.
— Все понятно?
— Да, сэр.
Мартин взглянул на стоящую у окна Дженнифер.
— Мы не заставим вас ждать.
В комнату вошел Эндрю Уоткинс.
— Сэр, с Сантьяго закончили. Его увезли.
Лейтенант кивнул и повернулся к Дженнифер.
— Что ж, мисс, вы показали себя молодцом. Спасибо за помощь и за мужество.
Он направился к выходу.
— Итак, Хендерсон, завтра к десяти.
— Вы чертовски добры, сэр, — бросил ему вслед Мартин, приятно удивленный тем, что Чиверс не потащил их в участок.
Лейтенант остановился на пороге и обернулся.
— Чепуха, детектив. Сейчас вы все равно не в состоянии дать вразумительные объяснения. Полагаю, утром вы будете в лучшей форме.
Дверь захлопнулась, а через пару минут полицейские машины уехали.
Мартин достал из шкафчика бутылку бренди и нерешительно взглянул на Дженнифер. За то время, пока полиция была в доме, она не сказала ему и двух слов, ограничившись короткими ответами на вопросы лейтенанта. Может быть, все еще злится на него за наручники? Мартин не знал, о чем она думает, какие выводы сделала из случившегося, и боялся задавать вопросы. А вдруг Дженнифер скажет, что ей нечего больше делать в этом доме? Вдруг уйдет, навсегда исчезнет из его жизни, так преобразившейся после ее появления?
Дженнифер поглаживала устроившуюся у нее на руках Синтию. Успокаивает кошку, а ведь сама не меньше нуждается в заботе и внимании, подумал Мартин. Как это похоже на нее.
Он вздохнул. Какие слова помогут им обрести друг друга, вернуть доверие и то чувство, которое проснулось в них обоих? Что он мог сказать любимой женщине, оказавшейся из-за его глупости беззащитной перед лицом убийцы?
Мартин плеснул бренди в стакан и подошел к Дженнифер.
Дженнифер вздрогнула, почувствовав прикосновение руки Мартина. Он стоял так близко, что она ощутила его запах, тепло дыхания, услышала биение сердца.
Она опустила Синтию на пол и обернулась к Мартину.
— Прости, — едва слышно сказал он.
— Прощаю. Я даже понимаю, почему ты так поступил. У тебя действительно не было выбора. — Дженнифер невесело усмехнулась. Он удивленно вскинул брови.
— Что ж, весьма великодушно с твоей стороны. Особенно если учесть, что, принимая предложение Фелисити, ты вряд ли могла предположить такой вариант развития событий.
— Жизнь полна сюрпризов. Я давно это поняла.
— Выпьешь?
Он протянул ей стакан с бренди.
— Да, — неожиданно для себя согласилась Дженнифер.
— А ведь ты всегда стремилась к покою и стабильности. В следующий раз будь осторожнее в выборе пациентов.
Мартин поднес руку к ее щеке, чтобы убрать прядь каштановых волос.
В этом жесте, внешне вполне невинном, Дженнифер прочла все, что Мартин хотел ей сказать, и, принимая это, слегка наклонила голову навстречу его пальцам.
— Наверное, у меня наивный взгляд на мир.
Это открытие Дженнифер сделала уже после того, как перебралась в особняк и Мартин стал частью ее жизни.
— Полагаю, мне удалось расширить твои горизонты, а?
Мартин усмехнулся, и его губы, по которым Дженнифер успела соскучиться, едва заметно дрогнули. Желание, напомнившее о себе еще при прикосновении его пальцев к ее щеке, всколыхнулось, но Дженнифер понимала, что время для удовольствий еще не пришло.
— Да, расширил, Причем так, как я и не предполагала.
И, может быть, не хотела, мысленно закончил Мартин. Он знал, что должен сказать, и его сердце сжималось от страха. Конечно, опасной темы лучше бы не касаться, но в отношениях с Дженнифер неопределенность стала нестерпимой.
— Странно, что ты еще не собрала вещи, словно и не собираешься уходить.
Она замерла. В ее огромных глазах появился холодный серый блеск, испугавший Мартина еще сильнее, чем ее недавнее молчание.
— Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я ушла?
— Нет.
Ни одной женщины Мартин не хотел так, как Дженнифер, и никакого будущего не желал, кроме того, в котором была бы она. Никогда раньше потеря не казалась ему столь невосполнимой, как потеря Дженнифер. Без нее вся жизнь Мартина лишалась смысла.