— Если хочешь, я встану перед тобой на колени.
— Ты встанешь на колени?
Дженнифер лукаво усмехнулась и потерлась грудью о его грудь.
— Это что-то новенькое. А может быть, пойдем в бассейн? Я прикую тебя к перилам и…
Мартин задумчиво посмотрел на нее.
— А не взять ли тебе отпуск? Мне почему-то кажется, что мы оба заслужили небольшой праздник.
Дженнифер покачала головой.
— Не забывай, что лейтенант ждет нас завтра утром.
— Тогда что же мы теряем время?!
— Неужели он мог убить и нас?
Дженнифер и Мартин только что вышли из полицейского участка. Новость, сообщенная лейтенантом Чиверсом, шокировала обоих.
Обыск, проведенный накануне в доме Эстебана Сантьяго, дал ответ на многие вопросы. Конечно, работы предстояло еще много, но главное было сделано — с преступным бизнесом Сантьяго покончено. И все же сенсация заключалась в другом: удалось установить неопровержимо существующую связь между Сантьяго и Эндрю Уоткинсом. Последнего арестовали ночью, и он сразу же начал давать показания. Чиверс не стал вдаваться в детали и лишь отметил, что Уоткинс работал на Сантьяго около полугода. Именно ему было поручено убрать Брикса, именно он помогал наркодельцу ускользать от правосудия, и именно от его пуль погиб сам Сантьяго.
— Эстебан приказал ему подстроить ловушку для тебя, Мартин, — сказал Чиверс.
— Он вызвал тебя в участок, а Сантьяго, зная, что мисс Кертис осталась одна, отправился к ней. Вероятно, Эндрю понял, что его босс заигрывается, и решил покончить с ним. Сантьяго, сам того не ведая, попал в западню, которую приготовил для вас обоих.
Из участка Мартина и Дженнифер отпустили только после того, как они дали все необходимые показания, ответили на десятки вопросов и подписали кучу бумаг.
Мартин обнял Дженнифер за плечи и повел к стоянке.
— Думаю, что Эндрю не хотел никого убивать, кроме Сантьяго, — ответил он на ее вопрос.
— Он попал на крючок этого мерзавца из-за денег. Проигрался в пух и прах, а Эстебан через знакомого предложил приличную сумму за небольшое прикрытие. Дальше — больше. В общем, Эндрю увяз по уши, но, наверное, хотел как-то выпутаться. Он понимал, что Сантьяго, если полиция возьмет его, может рассказать обо всем, и решил воспользоваться ситуацией, чтобы разрубить узел одним ударом. Если бы не записная книжка, в которую Сантьяго аккуратно заносил расходы, Эндрю, возможно, вышел бы сухим из воды.
Дженнифер вздохнула и прижалась к Мартину.
— Ты не сказал лейтенанту, что намерен уйти из полиции. Почему?
Мартин пожал плечами.
— У меня еще есть пара дней, Чиверсу сейчас не до меня. Кроме того, надо урегулировать вопрос о будущей работе. Сегодня поговорю с Доналдом.
Такси довольно быстро доставило их в Беверли-Хиллз.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Дженнифер у встречавшего их Гордона.
— Моей голове и не так доставалось, — отмахнулся садовник и повернулся к Мартину.
— Звонила ваша сестра, мистер Хендерсон. У нее все в порядке. Она позвонит еще раз вечером.
— Спасибо, Гордон. Кстати, вам сегодня, пожалуй, стоит взять выходной.
— Повожусь еще немного, — ответил старик и, кивнув, исчез за живой изгородью.
Синтия ждала их в холле и сразу же стала проситься на руки. Дженнифер наклонилась к кошке, но Мартин обнял ее и привлек к себе.
— Вчера мы кое о чем договорились, не так ли? — с легкой усмешкой спросил он.
— Я хочу показать тебе свою квартиру. Давай поедем туда после ланча, хорошо?
Она кивнула.
— Неплохая идея. Надеюсь, ты спишь не на раскладушке?
Мартин рассмеялся.
— Сегодня я покажу тебе кое-что новенькое.
Как же приятно возвращаться домой после долгого отсутствия! — подумала Фелисити, сбросив с ног совершенно новые босоножки, купленные в приступе транжирства.
Она пригубила шампанское, которым сразу после взлета обнес пассажиров проворный бортпроводник. У путешественников первого класса есть кое-какие привилегии! Впрочем, так ли уж хорошо богатство? Разве богатым позволены такие удовольствия, как пиво из горлышка бутылки, откровенный разговор или честность? Фелисити облегченно вздохнула — слава Богу, путешествие закончено и Европа осталась там, за спиной, а впереди дом.
Дом. При мысли о возвращении в особняк, в «склеп», как называл его Мартин, ее охватили смешанные чувства. Фелисити никогда не призналась бы в них своему проницательному брату, оказавшемуся, как всегда, правым.
Особняк и впрямь склеп. Он был домом, когда она жила там с Джоном. Тогда они вместе наполняли его комнаты теплом, светом, уютом, вниманием. Теперь это здание стало холодным, пустым и чужим.
Фелисити поёжилась, но думать о другом, о чем-то приятном и беззаботном, не стала. Надо смотреть правде в глаза. Поездка в Испанию помогла ей не только восстановить силы, но и сделать кое-какие открытия. Она достала из новенькой блестящей сумочки элегантную записную книжку с золотым тиснением на темно-синей коже обложки, ручку и, открыв первую страницу, записала: