— Ты не очень-то красноречив сегодня. Я не поняла — ты не хочешь, чтобы я ушла сейчас, или же не хочешь, чтобы я ушла…
— Я хочу, чтобы ты осталась. Навсегда.
Дженнифер настороженно посмотрела на него. Разумеется, она прекрасно слышала, что Мартин сказал, но явно не поверила.
— Ты же сам говорил, что не стремишься к долговременным отношениям.
Мартин усмехнулся.
— Первой об этом сказала ты, а я просто предпочел согласиться. Не хотел спорить. Впрочем, наверное, тогда мне тоже казалось, что можно обойтись без обязательств и обещаний. Я знал, что ты собираешься уезжать, что у тебя свои планы.
Дженнифер кивнула.
— Понимаю, мы оба ошиблись. Близкие отношения невозможны без обязательств, только каждый принимает их на себя добровольно.
Ее глаза озорно блеснули.
— А что касается моих планов… Знаешь, Коннор уже достаточно взрослый и вполне обойдется без меня. Я почувствовала это, когда звонила ему утром.
Мартин потер подбородок. Пройдя значительную часть пути, глупо не сделать еще несколько шагов.
— Но ведь тебе вряд ли захочется жить с человеком, который каждый день рискует собой.
Дженнифер опустила голову.
— Ты прав. Я не хочу, чтобы этот человек добровольно подвергал себя опасности без особой на то надобности, ради забавы, ставя риск выше своих чувств ко мне.
Мартин затаил дыхание, понимая, насколько серьезна затронутая тема. Его будущее, их общее будущее зависело от ее ответа, потому что, как бы он ни любил Дженнифер, риск был у него в крови. Но не риск ради забавы.
Из полиции можно уйти, стать частным детективом, как Доналд Макнейл. Мысли об этом уже посещали Мартина. Профессии он не изменит, а кто будет отдавать ему приказы — значения не имеет. Дженнифер придется смириться с его выбором. Принять Мартина таким, как есть, или…
— Я видела, как ты вел себя сегодня с Сантьяго, — прервал его размышления негромкий голос Дженнифер.
— Ты действовал безошибочно, не поддался на провокацию, сохранил хладнокровие, когда он оскорблял меня…
Она шмыгнула носом, сдерживая слезы.
Мартин взял ее за руки и привлек к себе. Дженнифер уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза.
— Ты не представляешь, как мне хотелось всадить ему пулю в лоб. Я, наверное, задушил бы мерзавца голыми руками.
— Но ведь ты этого не сделал. А я многое поняла, — прошептала Дженнифер.
— Поняла, что мне уже давно следовало понять.
Он гладил ее по спине, стараясь успокоить, согреть, дать почувствовать себя в безопасности.
— И что же?
— Я поняла, что ты занимаешься своей работой не ради острых ощущений. Тобой движет стремление к справедливости. Это ценное качество, достойное уважения. Я могу его понять и… принять.
Дженнифер отстранилась и заглянула Мартину в глаза.
— Если ты хочешь…
«Если ты хочешь»… Мартин покачал головой. Господи, эта женщина держит в своих руках мое сердце и, похоже, даже не догадывается об этом.
— Милая…
Дженнифер напряглась. Сейчас все решится. Мартину некуда отступать, а изворачиваться и увиливать не в его характере. Судя по серьезному выражению его лица, ее надеждам и мечтам не суждено сбыться. Но. каким бы ни было решение, у нее хватит сил, чтобы встретить его достойно, с высоко поднятой головой.
Ей больно терять Мартина, но ничего не поделаешь. В конце концов, она сама согласилась довольствоваться коротким романом. Менять правила игры сейчас поздно и несправедливо.
Дженнифер понимала, что обратной дороги нет, да и не в ее привычках идти на попятную. Неверное, все решилось еще тогда, когда Фелисити сделала щедрое, заманчивое предложение, изменившее весь ход ее жизни. Сколько всего случилось за несколько дней! Воспоминания о них, страшные и чудесные, останутся с ней. Пусть даже не останется ничего другого.
Мартин, явно волнуясь, пригладил растрепанные волосы.
— Я живу в небольшой квартире у порта. У меня всего одна спальня…
Дженнифер ждала другого ответа и теперь растерянно посмотрела на него. Неужели?…
— Скажу по секрету, мы могли бы позволить себе и две спальни, если, конечно, ты предпочтешь остаться в Лос-Анджелесе. Но можно обсудить и другие варианты. Только давай дождемся Фелисити — я хочу убедиться, что с ней все в порядке. В общем…
Дженнифер вдруг рассмеялась: легко, громко и свободно, как давно уже не смеялась.
— Знаешь, из всего, что ты сказал, я поняла только одно слово. Мы. После всего случившегося тебя нельзя оставлять одного. Мне нравится твое предложение.
Мартин усмехнулся и, обняв Дженнифер за плечи, потерся носом о ее шею.
— Я тебя люблю.
Чего еще может желать женщина? Эти три слова значили для Дженнифер больше, чем любые обещания и клятвы.
— А как насчет семьи? — осторожно спросила она.
— Ты ведь хотел иметь семью, детей…
— Милая, я хочу этого больше всего на свете! Но только с тобой. Я тебя люблю, — повторил Мартин, целуя ее в шею.
— По-моему, мы уже пропустили сеанс массажа. Я хочу получить компенсацию. Здесь и сейчас. Я тебя люблю. Мне нужно было сказать это раньше, до того, как я ушел, оставив тебя одну.
Дженнифер улыбнулась.
— Я тоже люблю тебя.
— Прости за эти дурацкие наручники.
Руки Мартина скользнули под блузку Дженнифер.