Кучка качнулась, начала медленно заваливаться на бок…
— Ой!
… и упала.
Не успела.
— Чёрт.
— Зато платья достала, — философски отметил Ник, засунув руки в карманы брюк. — Показывай.
Расстегнув молнию, я достала два своих вечерних платья. Светлое с короткими рукавами и пышной юбкой и черное классическое с низкой квадратной горловиной и разрезом сзади.
— Ты в этом же была на корпоративе в прошлом году, — указав на чёрное платье, произнёс шеф.
Надо же, какая память, а мне казалось, что ему всё равно, в чём я хожу, лишь бы работу выполняла.
— Ну и что? Твоих же родственников на нём не было.
— Всё ясно. Не пойдёт.
— В смысле?
— Бери с собой домашнюю одежду, — вручая мне платья, произнёс Н’Ери. — Еще джинсы, пару водолазок, тёплый свитер и собственно всё.
— Как всё? — всё ещё отказывалась верить я.
— Вот так. Завтра мы с тобой купим всё необходимое.
— Нет, — прижимая к груди платья, я покачала головой.
Но Н’Ери был непреклонен:
— Да. Ты моя невеста и я должен содержать тебя.
— Какие у тебя интересные представления о романтических отношениях.
— Это правила хищников и только. Так что прекрати свои феминистские разговоры. Не переживай, я всё оплачу.
— Не надо. Я и сама в состоянии купить себе одежду.
— Измайлова, не усложняй, а собирай вещи. Если мы играем, то играем до конца.
Пришлось напомнить себе об отце, его долге и прочих неприятностях. А с другой стороны, чего я переживаю. Его кто-нибудь заставлял покупать мне вещи? Нет. Сам вызвался, значит надо ловить момент. Только вот чувство неловкости и неправильности никуда не делось.
— А как же рабочие костюмы? В чём я на работу пойду?
— Кто сказал, что ты будешь ходить на работу?
— До нового года еще пять рабочих дней, — напомнила ему.
— У нас командировка.
— Какая?
В плане и графике никаких командировок точно не было. Я бы точно запомнила, ведь это дополнительная работа.
— Длительная, — Ник тяжело вздохнул. — Измайлова, ну что ты такая упёртая? Давай собирай, время позднее. Нам еще ко мне ехать. Завтра тяжелый день.
Хотелось узнать почему тяжелый, но сдержалась.
— Хорошо. Как скажешь.
Чемодан был собран за пять минут и оказался практически пустым. Вещи убирать на место времени не было и мой врождённый перфекционист зароптал, не желая оставлять беспорядок. Пришлось наступить себе на горло.
— А туфли? — спросила я, выуживая из шкафа бежевые лодочки.
— Не надо, — бросил Ник, даже не глянув, направляясь в прихожую, когда внезапно остановился. — Измайлова, а бельё?
— Что бельё? — не поняла я, снимая с вешалки пальто.
— Где твоё бельё?
«На мне!»
— С ним всё в порядке, — хватая сумку, ответила ему, загоняя как можно дальше глухое раздражение. — Покупать не надо.
— Показывай.
— Нет, — вцепившись в сумку руками, я покачала головой.
— Измайлова, я что белья не видел? Показывай, что у тебя тут. Рейтузы в горошек? — и дернул сумку на себя.
От неожиданности я её отпустила и недоверчиво на него уставилась.
— Рейтузы?
— Ты же понимаешь, что должно быть на уровне, идеально, — расстёгивая молнию, деловито заметил Н’Ери.
— И каким образом твои родственники увидят моё белье?
— А вдруг.
Спорить с ним не было ни сил, ни желания я и так вымоталась, поэтому молча продолжала наблюдать, сложив руки на груди.
И надо было ему достать именно тот самый красный кружевной бюстик.
— Кхм, — Ник потянул его вверх и очень внимательно осмотрел.
Лифчик покачивался на его пальце туда-сюда.
— Убедился? — забирая предмет нижнего белья и сумку, с издёвкой поинтересовалась я.
— Вполне. С бельём у тебя полный порядок, — неожиданно сипло произнёс мужчина.
— Благодарю за оценку, — фыркнула я и начала одеваться.
Думать о том, что придётся спать с ним уже этой ночью, не хотелось.
Капельки — блестящие, крохотные и притягивающие взгляд — складывались в небольшие ручейки, которые стекали по загорелому мускулистому торсу вниз прямо к полотенцу, которое низко висело на бёдрах, давая возможность оценить наличие кубиков.
Конечно, Ник Н’Ери был хорош и в другое время я, может быть, восхитилась этой красотой, но сейчас мне больше всего хотелось спать.
И собственно, чего я там не видела. Это два года назад еще могла покраснеть и повздыхать над всей этой красотой, когда Ник затаскивал меня в примерочную, чтобы я оценила, как на нём сидят новые боксеры.
Ему очень нравилось издеваться над молоденькой помощницей. Поэтому пришлось побыстрее взрослеть и абстрагироваться.
Это как с шоколадом. Сначала от него приходишь восторг, смакуешь, наслаждаешься вкусом. Но стоит съесть за раз пять-десять плиток, появляется отвращение. Так вот Н’Ери я переела и воспринимала как босса. Красивого хищного босса.
Утверждение, которое не требовало доказательств. Трава зелёная, солнце желтое, а мой босс красивый и сексуальный хищник.
Прибыв в квартиру Ника в пентхаусе на сороковом этаже, я быстро приняла лёгкий душ, сетуя, что не захватила свои гели и мыло, переоделась в пижаму с бегемотами и теперь сидела на краешке кровати, всеми силами старясь не уснуть.
Часы показывали три часа ночи.
