– Спровадил. Деликатно. Как-никак подозреваемый. Иди знай, что у него на уме…– Веселых заметил, что следователь задумалась.– Вы считаете, я неправильно поступил?
– Да нет,– сказала Дагурова.– Наверно, так и надо было…
А сама подумала, какими мотивами руководствовался Нил, когда хотел помочь Артему Корнеевичу. Что это было? Любопытство, чистосердечное желание содействовать следствию или наоборот…
С такими мыслями она и отправилась на центральную усадьбу, где намеревалась подробнее расспросить Федора Лукича о визите в день убийства Авдонина некоего Любомудрого с дружками-туристами.
Говорят, на ловца и зверь бежит. Правда, Нил Осетров не бежал. Он медленно брел между деревьями по распадку, внимательно осматривая каждый ствол. Лесник был в своей неизменной куртке и в форменной фуражке с кокардой.
Следователь прикинула: до места убийства оставалось метров четыреста. Ей почему-то захотелось, чтобы Осетров заметил ее, потому, что вдруг поняла, о чем и как с ним можно сейчас говорить.
Ольга Арчиловна огляделась. Светлый, чистый лес с далеко отстоящими друг от друга могучими стволами ильма, увитыми лианами актинидий. Может быть, здесь Нил окажется разговорчивей.
И начать надо бы с того, что касается его работы. Ольге Арчиловне и раньше приходилось сталкиваться с людьми, контакт с которыми не удавался до тех пор, пока она не задевала понятного и близкого им дела…
Лесник удалялся от нее, и Дагурова не выдержала, окликнула:
– Нил!
Осетров обернулся, не спеша подошел. Они поздоровались.
– Вы очень заняты?– спросила следователь.
– Свою пулю ищу,– ответил Осетров.– Или нельзя?
– Пожалуйста… Если найдете, я буду только благодарна.
Нил посмотрел на нее недоверчиво. Но она говорила искренне, и лесник, кажется, понял это.
– Пуля могла лететь только в этом направлении.– Осетров смотрел в ту сторону, куда указал рукой, словно стараясь разглядеть только самое дерево, куда вонзилась пуля.– До сих пор не понимаю, как это я промахнулся?…
– Вы говорите так, словно жалеете об этом…– усмехнулась Ольга Арчиловна.
– Но объясните мне, что же произошло? – спросил Осетров, не ответив на ее замечание. И Ольга Арчиловна отметила про себя, что Нил не дерзит ей, как это было раньше.
Что значило теперешнее поведение Осетрова, Ольга Арчиловна понять не могла. Нил спросил ее прямо. И лучше всего было бы ответить ему тем же. Она знала: в таком случае не уронишь своего достоинства.
– Не могу объяснить,– сказала Дагурова.– Потому что сама еще не знаю.– И предложила Осетрову пройтись.
Они пошли по лесу не торопясь.
Ольга Арчиловна перевела разговор на то, не привлекал ли Авдонин Нила к своей научной работе. Он ответил, что предложений помочь от Эдгара Евгеньевича не поступало. И поступить не могло хотя бы по той причине, что каждый раз, когда Авдонин приезжал в Кедровый, Осетрова не было – уезжал в Иркутск на зимнюю сессию.
– Эти последние три года,– рассказывал Нил,– как ни вернусь, так узнаю: был Авдонин, вчера улетел…
– Сколько обычно вы отсутствовали?-спросила следователь.
– Дней двадцать – двадцать пять. Как уложишься с экзаменами. Я, как правило, ехал сразу после Нового года… Авдонин появлялся чуть ли не на следующий день…
Осетров говорил об убитом спокойно. Правда, последнюю фразу он произнес, как показалось Дагуровой, с горькой усмешкой.
И она подумала об этой странной закономерности: в начале января на каникулы приезжала из Шамаюна Марина Гай. Осетров отправлялся в Иркутск. В это же время прилетал Авдонин…
«Кто кого сводил и разводил? – размышляла Ольга Арчиловна.– Без Гая вряд ли обошлось. Совпадение могло случиться раз, ну два. Но три года подряд!»
Одно вызывало сомнение – три года назад Чижику было всего четырнадцать. Нила могла связывать с ней тогда только дружба. И какой была Марина в свои четырнадцать лет – сказать трудно. В наш век акселерации девочки в этом возрасте думают и чувствуют совсем не так, как представляется взрослым. И возможно, Федор Лукич знал, что его дочь уже созрела для более глубокого чувства, чем юношеская привязанность, и поэтому сознательно противился сближению Чижика с Осетровым. И если не поощрял, то, уж во всяком случае, создавал условия для ее общения с Эдгаром Евгеньевичем.
Стремление Гая к тому, чтобы соперники не встречались во время зимних каникул, когда приезжала Марина, было понятно…
Чтобы Нил чувствовал себя свободнее, Дагурова спросила о его работе. В чем, собственно, состоят обязанности лесника.
– Охранять зверей от браконьеров, вести учет животных, наблюдения за растительным миром,– как на экзамене, коротко ответил Осетров.
– Ну насчет учета… Не на перекличку же вы их созываете? – улыбнулась она.– Да и все белки, например, на одно лицо, как говорится…
