– Ничего удивительного. Ученые установили, что мозг и ядра кедрового ореха имеют в своем составе схожие вещества – липоиды, лецитин… Недаром кедровый орех считается у нас вторым мясом… А об учете… Конечно, зимой вести его гораздо легче,– продолжал Нил.– На снегу все как на бумаге, только смотри внимательней… Помню, в детстве меня отец неуком[10] называл, потому что не мог след куницы от соболиного отличить. И немудрено: и соболь и куница задние лапы ставят в след передних… Сколько он меня учил! Пока не перестал путать! Но и соболи ходят по-разному. Например, что такое двухчетка или парный галоп?– Лесник присел на корточки, как бы приглашая с собой следователя. Ольга Арчиловна присела, а Осетров продолжал, показывая пальцами:– Это, как я уже сказал, когда задние лапы точно попадают в след передних. Но некоторые соболи «троят». Это значит – одна задняя не попадает в след передней, а оставляет отпечаток сбоку… Бывает, что зверь и «четверит». Это следы всех четырех лап отдельно…
Осетров поднялся, отряхнул руки. Встала и следователь.
– Понятно объяснил? – спросил лесник.
– Очень,– улыбнулась Ольга Арчиловна.
– Но, скажу я вам, осторожный зверюга! Пройдешь по лыжне два фаза – соболь ни за что не перепрыгнет. Вернется. Чует человека…
– А летом? – поинтересовалась Дагурова.– Следов ведь не видно…
– Здесь нужна хитрость… Увидишь, например, гнездо: пустое оно или нет? Как выманить зверя? Обычно собаку наводят. Но, случается, та облает дерево, а соболь сидит себе и носа не кажет. Я предпочитаю выманивать. Рябчика привяжешь неподалеку – не удержится, обязательно захочет поживиться. Бывает, просидишь зря несколько часов. Значит, пустое гнездо.
Нил вдруг рассмеялся, ударив себя по коленям.
– Не поверите, однажды со мной такое случилось… Вам интересно?– спохватился он.
– Конечно,– откликнулась Ольга Арчиловна.
– Летом мы устраиваем для учета зверей контрольные площадки. Их еще «грязевыми» называют. Где обычно звери к водопою ходят или на их постоянной тропе. Снимается дерн, разравнивается земля и поливается водой. А посередине – приманка. Кто-нибудь из животных обязательно ею заинтересуется. А следы на мокрой земле что твоя роспись в журнале посещений. Тут главное – какую приманку подобрать. Охотники называют «потаска». Считается, лучше всего – тухлое мясо или рыба. У меня на обходе несколько рысей. Но вот загвоздка была – ни на какую потаску не клюют. Думал я, думал и вспомнил: рысь та же кошка. Побольше, правда, Васьки или Мурки, однако вкусы-то общие должны быть… Пошел к Олимпиаде Егоровне, попросил валерьянки. Она испугалась: кому плохо? Я не стал объяснять. Не получится задумка – высмеют… Вы понимаете, почему валерьянка?
– Господи, у нас же дома кот обожал ее! – воскликнула Дагурова.
– Вот и я решил,– улыбнулся Осетров.– Авось и рысям понравится. Иду по тайге, в руках банка, куда я слил несколько пузырьков. Размышляю, где лучше устроить контрольную площадку. И вдруг чудится, кто-то за мной идет. Оглядываюсь – никого. Дальше иду. А ощущение такое, словно за мной кто-то следит. Зверь ли, человек ли – не знаю. У вас такого не бывало?
– Бывало,– призналась Ольга Арчиловна, вспомнив совсем недавнее – Аделину и ее взгляд, когда в первое утро пребывания в Кедровом Дагурова шла по Турунгайшу.
– Вдруг откуда-то сзади на землю кто-то прыгнул. Повернулся – рысь! Обычно ведь она бежит от человека… Запах, видно, учуяла. Плеснул я валерьянки на землю и отошел… Что она вытворяла! Урчала, каталась по траве.– Осетров радостно улыбнулся.– Кошка и кошка! Теперь забот не знаю…
Ольга Арчиловна отметила, как они уже миновали то место, где был убит Авдонин. А Осетров продолжал увлеченно рассказывать, какие приманки он использовал для харзы, горностая и лисы. Со стороны они, наверное, производили впечатление двух старых друзей, ведущих задушевную беседу.
– А вот колонок совсем исчез,– продолжал Нил.– Но Алексей Варфоломеевич уверен, что виноват соболь. Там, где соболь, колонку делать нечего…
– А у соболя враги есть? – поинтересовалась следователь.
– Если вы имеете в виду – в природе, то можно сказать, что нет. Он такой хитрый и ловкий! Строит сразу несколько гнезд… Так что считайте, главный его враг – человек…
– А численность соболя растет в заповеднике?
– В том-то и дело! – воскликнул Осетров.– За последнее время стала падать. И довольно резко.
– Чем это объяснить?
– Не пойму! И Алексей Варфоломеевич голову ломает, а найти причину не может. Мы уже думали – мигрирует… Но почему соболь столько времени – а со дня образования Кедрового прошло двенадцать лет – жил себе спокойно в наших местах, плодился, и вдруг ему что-то не понравилось?!
– И как сильно упала численность?
