Сравните, например, попеть любят многие. И что же, каждого на радио, на телевидение?
– А Марине, по-моему, ваши стихи нравились,– попыталась проложить мостик к разговору о Чижике следователь.
– Стихи, кажется, да. А вот профессия не очень. Даже не профессия, а место работы. Понимаете, ее тянет город. Калининский проспект в Москве! Вот где она мечтала гулять, а не по распадку…
– A y меня сложилось другое впечатление. Тайга для нее – дом родной. Она с таким сожалением уезжала. Между прочим, говорила, что вы помогли ей лучше понять красоту…– Ольга Арчиловна обвела вокруг себя руками.– Было такое?
– Не знаю,– пожал плечами Осетров.– Пытался…
О Марине он говорил с грустью. Словно больше никогда не надеялся ее увидеть.
– Честное слово, думала, она настоящая таежница,– сказала следователь.
– Ну научить читать следы я ее научил.
– В вашем кружке юных любителей природы? Кажется, под названием «Соболек»?
– Да.
– А чья это была идея – кружка?
Нил замялся.
– Я собрал ребят… Название они сами придумали… О нас написали в районной газете… Получилось, это для меня вроде комсомольского поручения…
– Ясно,– кивнула следователь. И как бы невзначай спросила: – А стреляла Марина хорошо?
– Чижик? Да нет,– усмехнулся Нил.– Ружья в руках не держала. Федор Лукич болезненно относился к этому. И мне категорически запретил давать ей карабин. Даже если бы очень попросила.
– Почему? – удивилась Дагурова.
– Откуда мне знать? Думаю, боялся разбудить в ней древние инстинкты… Ведь в каждом из нас сидит человек в шкуре. И кто раз ощутил этого человека в себе, в город не сбежит,– задумчиво произнес Осетров. И на лице у него появилось странное выражение отрешенности и печали.– Хотя объяснял это Гай тем, что опасается несчастного случая. Обжегшись на молоке…
Ольга Арчиловна внимательно смотрела на лесника: догадался ли он, для чего она задала вопрос, умеет ли стрелять Марина или нет? Или он действительно не догадывался, или сделал вид, что не понимает…
А этот вопрос был очень важным. Впрочем, можно убить человека, взявшись за ружье в первый раз. Но вот попасть с семидесяти метров в движущуюся цель мог только отличный стрелок.
Не учил ли Марину стрелять кто-нибудь другой? Например, Авдонин?
Гай встретил Ольгу Арчиловну, как всегда, вежливо, доброжелательно и, казалось, был готов выполнить любую ее просьбу. Но нет-нет и через его корректность вдруг проскальзывала сдержанность и обида. И Дагурова пожалела, что о творившемся на обходе Кудряшова не поговорила сначала с Федором Лукичом, прежде чем выложить все Меженцеву. Получалось – нажаловалась.
Благо что к директору Ольга Арчиловна пришла не просить о чем-либо, а с официальным допросом. Ее интересовали туристы, побывавшие в день убийства Авдонина в заповеднике, о которых узнал участковый инспектор.
Рай достал журнал посещений и, листая его, рассказывал о четырех ребятах, зашедших в воскресенье к нему около шести часов вечера. Все были одеты по-походному – в штормовки, кеды, с рюкзаками. Бородатые, загорелые и обветренные. У одного из них за спиной болталось расчехленное ружье.
По словам Федора Лукича, он был занят делами, а парням, видимо, это было невдомек. Сначала спросили Меженцева, а узнав, что его нет в заповеднике, пристали с расспросами о красном волке, о котором сам директор рассказать ничего не мог. Затем подсунули Гаю чудную бумагу, якобы путевой лист. На самом деле это была какая-то филькина грамота, но, чтобы отделаться от назойливых посетителей, Федор Лукич поставил штамп и число. Короче, эти туристы, по его мнению, вели себя весьма странно.
– Вот,– показал он следователю нужную страницу журнала посещений, отчеркнув ногтем размашистую запись: «Были в заповеднике Кедровом 27 июля». А фамилия подписавшегося скорее всего читалась Любомудрый. В графе, откуда Они прибыли, стояло – МП-594…
– Наверное, номер войсковой части,– предположил Гай.
Он несколько смутился, когда Ольга Арчиловна сказала, что это не войсковая часть, а мостопоезд, и скорее всего на строительстве БАМа. Директор стал оправдываться и заверять Дагурову, что бамовцев в заповеднике всегда встречают радушно. Надо было ребятам представиться по форме…
Следователь спросила, что они делали, куда направлялись. Федор Лукич сказал, что из конторы он вышел вместе с ними и увидел, что трое парней пошли в сторону райцентра. Они еще обернулись, помахали не то ему, Гаю, не то своему товарищу, который отправился в противоположном направлении, в тайгу. Этот четвертый и был как раз с ружьем. Ольга Арчиловна попросила описать его подробнее.
