– Да, есть над чем задуматься,– подтвердил Аркадий Степанович.
– Понимаю. Еще как понимаю…– ходила по комнате Дагурова.
– Как по-вашему, есть у этого Гая основания скрывать, что Кучумова сдала карабин? – спросил Новожилов.
– Я и сама думаю об этом… Что, если у него это ружье украли? – остановилась Дагурова напротив Новожилова.– Впрочем, нет. Скорей всего он сообщил бы об этом милиции. Нарезное оружие…
– А у Аделины не могли украсть? А может быть, просто потеряла и теперь боится сказать? Видите ли, Ольга Арчиловна, хотя я и ознакомился с делом очень внимательно, в протокол все не внесешь… Что это за женщина?
– Она для меня самой загадка. И не только для меня.
И Дагурова рассказала прокурору-криминалисту, что знала и слышала о Кучумовой. В том числе и о ее странных отношениях с Флейтой.
– Да,– потер руки Новожилов,– давайте-ка спокойно обсудим… Начнем с выхода на место происшествия с Флейтой…
Они посмотрели видеозапись, сделанную сегодня в распадке.
– Не сходится,– твердо сказала Ольга Арчиловна.– Все факты говорят: выстрел был с противоположной стороны. Заключения экспертов, расчеты Веселых…
– Верно. Расхождение существенное,– согласился Аркадий Степанович.– Неужели Флейта сознательно вводил вас в заблуждение?
– Не знаю. Поймите, я не имею на руках заключения психиатра. Что он ненормальный или прикидывается таковым, видно даже не врачу. Может, врет, а может, забыл. А возможно, и подучил кто-то. По-моему, он очень легко внушаемый… Ведь врачи не могли спутать входное отверстие с выходным?
– Здесь я пас,– поднял руки Новожилов.– Простите, Ольга Арчиловна, но я хотел обратить ваше внимание на кое-какие огрехи в процессе следствия. Только без обиды…
– Что вы, Аркадий Степанович. Дело есть дело. Я только буду рада…
– Ну и отлично. Скажите, откуда возникла первоначальная версия? То есть убийство на почве ревности?
– Это не моя версия,– горячо возразила Дагурова.– Бударин, посылая меня сюда, так и сказал: убийство на почве ревности и преступник признался.
– Позвольте…
– Знаю, что вы хотите сказать.– Ольга Арчиловна села за стол и стала что-то нервно черкать на бумаге.– Мол, на что своя голова? Тут признаюсь: надо было все сразу подвергать сомнению.
– Очень хорошо,– улыбнулся прокурор-криминалист.– Вы это сами сказали за меня… Второе. Вам Осетров сообщает важнейший факт – Авдонин нес мешок. Вы его игнорируете.
– Не игнорирую. Я рассуждала так: Осетров в сумерках не очень разглядел. Может, капюшон принял за мешок или еще что… Думаю, не главное…
– Дорогая Ольга Арчиловна, поверьте моим сединам, когда приступаешь к делу, трудно определить, где главное, а где мелочь. Думаешь, пустяк, ерунда, а к концу выясняется, что главное. И наоборот. Но только в конце. Может, и мешок окажется мыльным пузырем. А сейчас…– Новожилов встал и заходил по комнате.– Вы со мной согласны?
– Пожалуй,– не очень уверенно ответила следователь.
– Хотите вы или нет, все равно придете к этому мешку, из которого Флейта вынул две шкурки и в котором, по его словам, их было много.
– Теперь-то я это понимаю, вернее, чувствую,– сказала Дагурова.– Но обстоятельства…
– Знаю, знаю, дорогая Ольга Арчиловна,– успокоил ее Новожилов,– вы перелопатили много материала, глубоко копнули. Читаю бумаги, а вижу людей.– Заметив, что следователь улыбнулась похвале, Новожилов тоже улыбнулся.– Погодите радоваться. Всех вижу, кроме Авдонина… Личность убитого – увы,– развел руками Новожилов.– Этим надо было заняться тоже незамедлительно. Навести справки, кто он и что… Делать такие дорогие подарки молоденькой девушке, почти девочке… Кажется, ее здесь все называют Чижиком?
– Да. Это Марина Гай.
– Вот именно. Ей покупать дорогие иностранные магнитофоны…
– Холостяк. Кандидат наук, доцент…
– Ну сколько он получает в месяц? Самое большее – триста двадцать рублей. Не разгуляешься.
– Заграничные командировки. А там – валюта…
– Нас завораживают слова: заграница, валюта… Один мой приятель недавно побывал в заграничной командировке. Чтобы привезти жене кожаное пальто, экономил на еде.
Ольге Арчиловне стало немного обидно: к тому, о чем говорил Новожилов, она уже подбиралась сама. Целую неделю, день за днем, ночь за ночью, ибо и во сне ее не оставляли мысли о деле. Но обижаться на Аркадия Степановича она не имела права. У него колоссальный опыт, знания. И интуиция, а в ней тоже опыт, только спрессованный. И в конце концов, Новожилов приехал помочь ей. В его доброжелательности она не сомневалась.
Они просидели до вечера. Потом пришел Меженцев, весь день проведший в седле: объезжал заповедник. Несмотря на усталость, Алексей Варфоломеевич пригласил Ольгу Арчиловну и Новожилова на чашку своего фирменного чая. Профессор был расстроен: на дальнем обходе обнаружил два заряженных капкана. К счастью, пустых… И с десяток изуродованных, очищенных от шишек кедровых деревьев.
