Меженцев. – Видите ли, о другом попутчике я не позаботился. Честно говоря, и не желаю ни с кем, кроме этого парня. У нас, как это принято теперь говорить, удивительная совместимость… – Профессор вздохнул. – Я когда-то мечтал, что буду ездить с сыном… Он погиб на войне, мой мальчик… Остались две дочери. Думал, родят внука, а они женскую линию продолжают… – Он помолчал. – Хорошо, что Нил у меня есть…
– И куда вы направляетесь, если не секрет? – спросила
Ольга Арчиловна.
– Это у вас секреты… – Она не видела его лица, но почувствовала, что Меженцев усмехнулся. – У нас – нет…
В верховья Енисея. Давно я не навещал своих друзей-энцев. Есть такая народность. Только не надо путать: не нанайцы и не ненцы, а энцы. Среди племен мира –
песчинка. Всего их человек четыреста, не больше. Но великим народам, создавшим нашу современную цивилизацию, есть чему поучиться у них… Доверие к человеку, настоящая дружба, если хотите, подлинная взаимовыручка
– вот их главные качества. Они ничего друг от друга не прячут. Вор для энцев все равно что урод или сумасшедший. В начале нашего века они еще сохраняли обычаи предков – делиться между собой добычей. Гость, случившийся в их доме, тоже получает свою долю… Если у кого-нибудь нет еды, он идет к соседу и получает что ему надо… Правда, теперь такой нужды в этом нет. Другая сегодня жизнь. Но одно их качество я считаю особенно ценным: им чуждо стремление главенствовать друг над другом. То, что отравляло жизнь просвещенным народам и вело к опустошительным войнам и усобицам внутри наций…
– Ну, это уже задача для психологов, – сказала Ольга
Арчиловна. – Любая группа людей не может обойтись без лидера… Так, во всяком случае, считают социологи. И не согласиться с этим нельзя.
– Энцы не исключение. Но для них главное качество в человеке, который пользуется авторитетом, – уметь хорошо делать свое дело. Охотиться, ловить рыбу, преодолевать невзгоды… А ведь что такое «уважение» для некоторых из нас? Какую карьеру сделал человек, какой у него доход, ездит он на «Запорожце» или на «Чайке», какого размера у него кабинет и во сколько этажей у него дача. –
Меженцев вздохнул. – Ну, лучше я об энцах… Они здоровы морально и физически… Между прочим, мне, заядлому путешественнику, дадут сто очков вперед. Вот я не смог бы проспать под открытым небом в тридцатиградусный мороз. А найти зверя по запаху? Или определить по следу, что за человек прошел накануне, и рассказать о нем всякие подробности?… Удивительная общность с окружающим миром, к сожалению, во многом утраченная нами…
– Что поделаешь, диалектика, – откликнулась Дагурова.
– Откуда мне знать, например, повадки зверей, если я видела их только в зоопарке? Или приметы, определяющие погоду? Мне ее предсказывает научный сотрудник Гидрометцентра…
– Возможно, я идеалист, – сказал Меженцев, – но все равно убежден, что человечеству, если оно хочет выжить, надо снова научиться понимать природу. Ощущать ее каждым нервом! Чувствовать боль и страдания, которые мы сами же ей наносим! – последние слова Алексей Варфоломеевич произнес с горечью. – Никак не могу забыть легенду, рассказанную мне старым энцем… Послушайте,
звучит вполне современно, хотя, по преданию, дело произошло давно… Жил один народ. И вот как-то две девушки из этого племени подкараулили лебедя у гнезда. Предварительно взяв оттуда яйца. Подманив ими птицу, они выщипали у нее перья. И все вокруг смеялись, когда лебедь уходил, плача и проклиная людей… – Профессор замолчал.
– И что дальше? – спросила Дагурова.
– Легенда гласит: этот глупый народ исчез… Я вот думаю, не уподобляется ли человечество тому племени. С
каждым годом перья все пуще летят во все стороны.
Можно сказать, на нашей памяти исчезли уже сотни видов животных. А сколько на очереди? Я книжник. Но одной страшусь. Красной книги. Потому что она пухнет не по дням, а по часам…
Особый колорит их разговору придавало то, что они шли по заснувшему лесу. Ольга Арчиловна невольно вслушивалась в его тишину, казавшуюся ей тревожной.
Словно слова Меженцева подтверждались: все вокруг замолкло, словно вымерло…
– Неужели нельзя найти какой-то компромисс? –
спросила Дагурова. – Неужели прогресс и природа в таком противоречии, что одно несовместимо с другим?
– Иной раз кажется, несовместимо. Это бывает в минуты отчаяния… На моем веку я видел все стадии. Начиная с упоения человеческого разума своим превосходством над силами природы до растерянности, которая охватила нас при виде того, что мы натворили… Не скажу, что у меня имеется готовый ответ, а тем более рецепт, что надо делать.
Но убежден: задача посильная. И решать ее таким, как Нил.
Мы с ним как раз говорили сегодня об этом. Знаете, у него масса идей. Например, использовать микропередатчики для выяснения путей миграции зверей в заповеднике. Понимаете, о чем речь?
– Читала… Зверьку и птице прикрепляют на тело миниатюрную рацию и следят.
– Вот-вот! Я говорю: Нил, дорогой, это же целая проблема! Нужны средства, специалисты. Где уж нам поднять такое… Он загорелся: надо убедить, добиться… Горячий! –
