С дразнящей неторопливостью они наслаждались телами друг друга и наконец занимались любовью. Потом разговаривали, изучая мысли друг друга так же глубоко, как и тела, и снова занимались любовью. Они, казалось, просто не могли насытиться друг другом.
– Ох! И где ты научился доставлять девушке такое наслаждение? – задыхаясь, спросила она. – Кто тебя научил всему тому, что ты делаешь со мной?
Это был не тот вопрос, на который Хэлу хотелось бы отвечать, и он просто сказал:
– Мы с тобой идеально подходим друг другу, вот и все. Мои особые местечки созданы для того, чтобы касаться твоих тайных уголков. Я ищу наслаждения в твоем наслаждении. И мое в сотни раз возрастает при этом.
Вечерами, когда все беглецы собирались у костра, мужчины одолевали Хэла вопросами насчет его планов, но он в ответ лишь смеялся или качал головой.
Да, план действий уже дал ростки в его уме, но пока что рано было его открывать, потому что оставалось слишком много препятствий. И Хэл расспрашивал Сабаха и пятерых беглых рабов, переживших горные зимы.
– Как далеко на восток вы продвинулись вдоль хребта, Сабах?
– В середине зимы мы шли в ту сторону шесть дней. Пытались найти еду и место, где холод был бы не таким свирепым.
– И что там, на востоке?
– На много лиг – такие же горы, как здесь, а потом они вдруг обрываются, переходя в лесные долины и холмистые луга, а далеко справа виднеется море.
Сабах подобрал какую-то веточку и начал рисовать на земле рядом с костром. Хэл запоминал его описания, подробно расспрашивал, заставляя припоминать каждую мелочь из того, что он видел.
– Вы спускались на те равнины?
– Немного спустились. Мы там увидели странных существ, таких никто из людей не видывал: они огромные, на их мордах – длинные рога. Один зверь бросился на нас с жутким хрюканьем и свистом. И хотя мы стреляли по нему из мушкетов, он не остановился и ударил жену Йоханнеса своим носовым рогом – и убил ее!
Они посмотрели на маленького одноглазого Йоханнеса, одного из бежавших рабов, и тот сразу же всхлипнул, вспомнив свою погибшую женщину. Странно было видеть, как слезы выползают из его пустой глазницы.
Все какое-то время молчали, потом Зваанти подхватила историю:
– Моему Бобби тогда был всего месяц, и я не могла подвергать его такой опасности. Без пороха для мушкетов мы не могли идти дальше. Я заставила Сабаха повернуть назад, и мы вернулись сюда.
– А почему ты об этом расспрашиваешь? Что ты задумал, капитан? – пожелал узнать Большой Дэниел.
Но Хэл покачал головой.
– Я пока не готов объяснить это вам, но не падайте духом, парни. Я ведь обещал найти вам корабль, разве не так? – сказал он с уверенностью, которой не чувствовал.
Утром под предлогом рыбной ловли он увел Эболи и Большого Дэниела вверх по ручью к следующей заводи. Когда их уже не было видно из лагеря, они сели на каменистом берегу.
– Ясно, что, пока мы не сможем лучше вооружиться, мы заперты в этих горах, – заговорил Хэл. – И будем погибать так же медленно и уныло, как те люди Сабаха, что уже умерли. Мы должны найти порох для мушкетов.
– И где мы его найдем? – спросил Дэниел. – Что ты предлагаешь?
– Я подумывал о колонии, – ответил Хэл.
Двое мужчин недоверчиво уставились на него. Молчание нарушил Эболи.
– Ты хочешь вернуться на мыс Доброй Надежды? Но даже там ты не сможешь добыть порох! Или может быть, стащишь фунт-другой у зеленых мундиров на мосту или у какого-нибудь охотника компании, но этого слишком мало, чтобы отправляться в такое путешествие.
– Я хочу снова ворваться в замок, – сказал Хэл.
Мужчины невесело рассмеялись.
– Конечно, храбрости тебе хватает, капитан, – заметил Большой Дэниел. – Но это безумие.
Эболи с ним согласился и задумчиво заговорил низким голосом:
– Если бы я думал, что у нас есть хоть один шанс, я бы с радостью отправился туда даже один. Но подумай хорошенько, Гандвана, я ведь имею в виду не просто невозможность прорваться в арсенал замка. Пусть даже мы, предположим, сумеем это сделать. Допустим, что взорванный нами склад уже заново заполнен, что корабли привезли из Голландии порох. Предположим, мы сумеем удрать с каким-то его количеством. Но как мы донесем хотя бы один бочонок через равнину, когда за нами погонятся Шредер и его солдаты? На этот раз у нас не будет лошадей.
В глубине сердца Хэл и сам понимал, что это безумие, но он надеялся, что даже такое отчаянное и жалкое предложение может заставить их согласиться с другим планом.
Они снова долго молчали, потом Эболи заговорил:
– Ты говорил о плане найти корабль. Если ты нам расскажешь этот план, Гандвана, то, может быть, мы сможем помочь тебе осуществить его.
Оба выжидающе посмотрели на Хэла.
– Как вы думаете, где сейчас Буззард? – спросил он.
Эболи и Большой Дэниел откровенно изумились.
– Если мои молитвы услышаны, то он сейчас жарится в аду, – едко ответил Дэниел.
Хэл посмотрел на Эболи:
– А ты что думаешь, Эболи? Где бы ты искал Буззарда?
– Где-нибудь в одном из семи морей. Там, где он почуял золото или легкую добычу, как тот стервятник, именем которого его прозвали.
