– Да вот… Тимур, дружбан-то твой, оказывается, тоже из Вухлы. Подвез меня в ту пятницу, – призналась Валя. – Хочу договориться, чтобы ездить с ним.
Димка смотрел под ноги, обдумывал услышанное и наконец сказал:
– Как я понял, он работает где-то еще. Какие-то дни здесь, какие-то дни там… Ну что гадать, ты позвони, спроси. Сейчас дам номерок, – и он участливо полез в карман за телефоном.
– Спасибо, Дим, не нужно. Я быстренько поем и сбегаю, узнаю. Тебе в ту сторону не надо?
– Не, некогда. Сейчас с Андреичем похаваем – и сразу в карьер.
– А-а, ну ладно. Тогда сама схожу. Надеюсь, дождь не ливанет…
Гордеева взглянула на затянутое небо, а сама подумала: они с Тимуром виделись всего два раза. Чем звонить и объяснять, кто она и что ей надо, лучше лично подойти и договориться с ним на пятницу. Парень он простой, не должен отказать – главное, застать его на месте.
С этой мыслью Валя наскоро перекусила и вышла за пределы базы. При виде знакомого «Паджерика» ускорила шаг – удачно, что Тимур сегодня здесь!
Она приблизилась к участку, и ей открылась широкая полоса прогалины – грязевое месиво, изрытое старателями. Где-то там должен был находиться шурф. Вдали высились три мощные фигуры в робах и болотниках, дымили сигаретами и вполголоса, как будто их могли услышать, что-то обсуждали. За ними виднелся пологий спуск к реке, в которой хитники промывали рыхлую породу из шурфа и таким дедовским способом искали демантоиды.
Геологиня сошла с грунтовки и топталась на клочке жухлой травы, не решаясь пересечь условную границу и оказаться во владении хитников без приглашения. Ждала, когда Тимур посмотрит в ее сторону, чтобы махнуть ему рукой. Идея что-то крикнуть, посетившая внезапно, показалась очень глупой: они же не настолько хорошо знакомы, чтобы привлекать внимание таким путем.
И наконец, один из хитников, поежившись, кивнул куда-то в сторону. Другие поняли без слов и подались за ним, тут он громко пояснил – и следом донеслось отчетливо:
– Айда погреемся к костру!
– Затух небось…
– Разведем – а хуле делать? Вымерз как собака. В ледяной воде простой полдня…
– Мне-то че рассказываешь?
Все трое пошли наискосок к поваленному бревну на краю прогалины. Валя как раз стояла недалеко от того места. Своей камуфляжной зелено-буро-желтой спецовкой она сливалась с осенней тайгой, но чей-то зоркий глаз, натренированный на поиск самоцветов, сразу же ее заметил.
– Эй, Байкул! К тебе девчуля? – подмигнул один из мужиков молчавшему до этого Тимуру.
– Кто-о? – спросил тот с недоверием и, оглянувшись на дорогу, узнал свою попутчицу с карьера: – А-а-а, Валя… – и выкрикнул: – Привет, геолог!
Наверное, он не ожидал увидеть ее одну, без Димки, и теперь спешил узнать, зачем она пришла.
Валя нерешительно переминалась с ноги на ногу.
– Привет, Тимур… Ты в пятницу здесь будешь?
– Да вроде собирался, – ответил он с открытой, мальчишеской улыбкой и, не отрываясь от ее лица, приблизился еще на шаг: – А что хотела?
– Подбросишь до Вухлы?
– Да без проблем, поехали.
Он смотрел в упор и моргал густыми черными ресницами.
«Шикарные», – подумала про себя Валя с долей восхищения и зависти, а ему сказала:
– Огромное спасибо! Очень выручишь меня.
– Да не за что. Ты ж до пяти работаешь? – на что она кивнула. – Все, понял. Запиши мой номер. Как в пятницу освободишься – звякни. Если у меня вдруг не получится, заранее наберу.
– Ага, диктуй, – она вбила цифры номера и зачем-то уточнила: – Как записать тебя, «Тимур» или… на «Бэ» какое-то имя?
– Байкул? – он, усмехнувшись, почесал щетину. – Как хочешь. А вообще-то я – Тимур Байкулов…
По возвращении на базу Валя уловила отдаленный звук с карьера. Кувалды выстукивали по камню в монотонном ритме: дун-дун-дун…
Она вдруг спохватилась: «Что, все уже ушли?!» Полезла в телефон. Дисплей отобразил «12:25», а значит, имелось пять минут в запасе, как раз дойти до жилы.
И точно. На базе не осталось никого – лишь Алик мыл кастрюлю во дворе. А перед этим слил остатки супа в миску Чернышу. Щенок вилял хвостом и с жадностью лакал предложенное ему угощение.
Алик с беззаботным видом что-то напевал, пока не встретился глазами с Валей. Удивленный повар доложил ей, что все ушли; в ответ она кивнула и быстро пошагала за отвалы.
Когда она спускалась по дорожке, первым, кого услышала, был Михаил Андреевич. Он рыкнул пару раз в веселом возбуждении: «Хор-рош – хор-рош!», – и удары инструментов разом смолкли. Со стороны отвалов открывался неплохой обзор: стенка канавы из темно-зеленой стала светло-кремовой – рабочие отбили слой серпентинитов и обнажили жилу. Послышалось гулкое уханье. Красноречивая реакция говорила об одном: на этот раз они имели дело не с пустышкой.
Валя подбежала в тот момент, когда Андреич слез в канаву и, одобрительно кивая, прохаживался вдоль стенки.
– Ну что, Михалыч, готовь-ка погремушку! – задрав голову, крикнул он Сермеху. – Камень нехеровый прет! Фартануло так фартануло! Звони Антон Валерьичу – порадуй человека!
Рядом с ним в канаве стояли Батырбек с Василием. Они уставились на стенку как на восьмое чудо света.
