Она вышла на станции «Ботаническая», не доезжая до конечной, до вокзала. Проводила взглядом электричку и, придерживая букет, неторопливой походкой пошла к себе…
Внезапно потеплело и начало активно таять. Вдобавок сыпал мокрый мелкий снег. Город окутало пеленой тумана.
Вместе с сырой, серенькой картиной припозднившейся весны приходило осознание того, что скоро и тайга скинет с себя зимнее одеяло. Начнется новый полевой сезон, а значит, надо действовать сейчас…
Гордеева напряженно вглядывалась в распечатанную топографическую карту с вынесенными шлиховыми профилями и думала об одном…
Она уже просмотрела достаточно проб и выявила закономерность: шлихи, содержащие зерна демантоидов, концентрировались в пяти-шести участках, а между ними – пустота. Валя предположила, что именно там и находились коренники – демантоидные жилы. Ей нужна была всего одна. Хитничья жила для Тимура.
Всю неделю она проходила в странном возбуждении. То ее охватывала беспричинная радость, доходящая до эйфории: все кругом искрилось, как после амфетамина, и Вале казалось, что ж
Наверное, кто-то спросит: почему она вдруг этим заинтересовалась? Как Гордеева могла всерьез рассматривать такое?
Дело в том, что и до этого ей в голову лезли разные мысли, но Валя не относилась к ним серьезно. Еще в январе, начав изучать пробы под микроскопом, она часто думала: «Вот где нужно бить шурф!» Но каждый раз одергивала себя, мол, я просто исполнитель на зарплате, мое дело – смотреть шлихи, зачем я думаю о том, о чем не следует? Ведь это же, по сути, должностное преступление!..
Она связывала свое будущее с «Демуром», надеялась, что ее оставят в офисе штатным геммологом или хотя бы камеральным геологом. У нее были принципы, и она не собиралась плевать в колодец, из которого пила, и так внаглую обворовывать работодателя, который создал бы ей комфортные условия и выплачивал хорошую зарплату.
Даже при всем обожании к Тимуру и огромном желании ему помочь Вале бы пришлось пойти на сделку с совестью, уважай она своих работодателей. Решение показать Тимуру жилу не далось бы ей легко и, скорее всего, она бы от своей затеи отказалась. Ему-то – камни, а ей – жить с осознанием того, что так по-свински обошлась с людьми, которые ее кормили.
Но недавний инцидент в карьере показал реальное отношение к сотрудникам. На месте Димки, на которого повесили работу и в итоге оставили «крайним», легко могла бы быть она.
А если бы на нее полезли пьяные рабочие? В компании постарались бы это замять. И, может быть, свалили бы вину на пострадавшую, мол, сама их спровоцировала. Кто знает, вдруг щеголяла в непристойном виде? (Ага, прям там, зимой и при морозе в минус тридцать!) Так проще, чем искать замену целой толпе…
Но окончательное разочарование пришло сейчас, когда рухнула ее мечта об офисе. Козлов ей четко дал понять, что ее желание расти, учиться новому никому неинтересно. Для этой компании она никто и звать ее никак, нужна лишь для затыкания дыр. Ей даже не гарантируют безопасность, начнет ли приставать какой-то пьяный сброд или все обойдется…
И на контрасте с этим – отношение Тимура. Он о ней заботился и на участок не пускал.
Было ясно, что Тимур не преследовал личную выгоду. Он никогда не говорил: «Валька, покажи, где камни» – ни в шутку, ни всерьез – и не пытался выведать намеками. И его твердое «Даже не вздумай туда ехать» говорило об одном: для него важнее всего ее безопасность.
Ведь в противном случае, будь у него расчет, Тимур предпочел бы держать Валю на участке. Получал бы оттуда информацию и ждал, когда влюбленная дурочка вынесет что-то из карьера! Но нет же: его действия говорили об обратном.
Он не признавался ей в любви, но это ничего не значило: понятно, что о человеке говорят поступки, а не слова. Тимур же делал все для Вали. Осенью забирал ее с участка, зимой перестроил график таким образом, чтобы проводить с ней выходные, везде расплачивался сам, а какие ей дарил подарки! Да, она высоко ценила мужскую щедрость, и с тем, кто готов удавиться за каждую копейку, отношений строить бы не стала. Это ее выбор, это ее право.
С Тимуром недоступное стало доступным. Через него она купила редчайшие самоцветы и теперь ждала, когда ювелир изготовит ей колье. Кстати, Байкул не только подарил ей демантоиды на обсыпку, но и бесплатно огранил те два александрита. Она запомнила, как в разговоре с Черемшой он попросил: «Сань, продай нам их за двести тысяч, а за огранку ты мне ничего не должен». В общем, выручал ее во всем!
