– Да, целое озеро, в очень труднодоступном месте. Есть две версии, почему его так назвали. Согласно первой, кто-то из геологов, первооткрывателей северо-востока, решил назвать в честь любимого писателя какой-то из географических объектов и остановился на красивом озере. А вот вторая версия больше похожа на легенду. Будто бы, когда исследователи тех мест вышли к озеру, первым, что они нашли на берегу, был роман «Мартин Иден», непонятно как там оказавшийся… Если это правда, то его оставили такие же геологи. А иначе, кому еще там шастать, как не нашему беспокойному брату-бородачу?
– Интересно! А ты была на этом озере?
– Нет, но работала неподалеку, рядом с Колымским водохранилищем.
– Ох, и занесло же тебя! Прямо лягушка-путешественница, – сказала с улыбкой Татьяна Филипповна. – Кстати, а ты не читала роман Шишкова «Угрюм-река»?
– Нет, но что-то слышала… А он о чем?
– О золотой лихорадке в Сибири. Это, конечно, не Джек Лондон с его приключенческими рассказами. Это русская классика, и роман больше о трансформации личности, о том, как юноша-идеалист превращается в жестокого и жадного промышленника, о его страстях и непомерных амбициях, и все это на фоне великолепной сибирской природы.
– О, звучит заманчиво! Я бы почитала, – призналась Валя.
– А почитай. Он есть в моей библиотеке, – Татьяна Филипповна прошла в комнату к деревянному стеллажу в полстенки и вручила Вале увесистую книгу советского издания.
Вопрос, чем занять себя будними вечерами, отпал.
…Неделя пролетела незаметно. С понедельника Козлов уехал на участок, и Валя ходила на работу как на праздник, цветущая, как весенняя мимоза, излучающая уверенность и оптимизм. Ее душевное равновесие восстановилось, ведь главный раздражитель не показывался ей на глаза. Она спокойно занималась своим делом и в первую неделю не бросалась лихорадочно что-то искать.
Более того, ей пришла идея не суетиться до апреля. И уже тогда идти напрямую к Садырину и просить оставить ее в офисе; а если уж откажет сам директор, то писать заявление на увольнение, отрабатывать положенные две недели и уходить.
В среду Валя получила посылку. Мама по-хитрому замаскировала золотые украшения: завернула их в фольгу и положила в кулек с конфетами в такой же блестящей фольгированной обертке. Неизвестно, насколько хорошо работает рентген на главпочтамте, но, к счастью, посылку не вскрывали и семейное золотишко беспрепятственно приехало на Урал.
Это воодушевило Валю, и она предложила Тимуру не откладывать дело в долгий ящик, а навестить ювелира в эту пятницу. Считай, и у нее все готово (камни, золото, эскиз колье), и Тимуру удобно: объедет всех за день, чтобы потом не кататься в город специально ради Вали.
Он согласился и заодно пообещал ей привезти александриты, оставшиеся в Вухле, а также мелкие демантоиды, которые он для нее нашел. Но предупредил, что всего набралось тридцать восемь вставок общим весом около полутора карат.
«Не знаю, какие тебе нужны, но у меня самые мелкие – это диаметром два миллиметра. Мельче не граню. Геморно, да и не пользуются спросом. Это только брюлики бывают какие угодно, даже совсем крошка».
«Отлично! Не надо мельче. Огромное спасибо, Тимур!»
В пятницу примчал ее волшебник на серебристом «Паджеро». Сводил в «Райсан», показал дёмики на обсыпку, забрал золото с эскизом и прямиком из кафе поехал к ювелиру. Тот знал про заказ и ждал Байкула в назначенный час.
Никогда еще просмотр шлихов не давался Вале так тяжело. Вместо того чтобы сконцентрироваться на работе, она ерзала в кресле, подходила к зеркалу и представляла себя в сверкающем колье.
Самоцветы имели над ней власть и, пожалуй, были тем единственным, к чему она питала слабость. Ей не хотелось дорогих вещей: мехов, нарядов, сумок от-кутюр – все это, по ее мнению, не стоило своей цены. Одеваться она предпочитала в демократичных брендах, и то на распродажах. Зато легко могла спустить с таким трудом заработанную сумму (причем немаленькую по меркам того времени) на камни. Ее глаза горели, когда она смотрела на зеленые уральские огни, ее гипнотизировали фантастические кристаллы-хамелеоны.
За неделю она просмотрела больше, чем обычно, проб и к пятнице имела небольшой запас. Как только недельная норма была выполнена, Валя выключила микроскоп и стала не спеша потягивать горячий чай. Она осмелилась уйти с работы на полчаса пораньше.
Тимур ждал в том же месте. В машине Валя первым делом спросила:
– Ну как съездил? Что сказал ювелир?
– Я все отдал ему. Он добавит золото, недостающие граммы, и скажет, сколько это будет стоить вместе с работой. По времени займет недели три-четыре.
– Отлично! Поняла… Скажи, а он точно проверенный, надежный? Не обманет с золотом?
– Валька, перестань, – белозубо усмехнулся ей Тимур. – Он же повезет твое колье в пробирную палату, и на нем поставят клеймо с пробой – все, как надо! Какой обман, о чем ты?
– А-а-а-а, вот как, – протянула Валя, но секундную радость быстро вытеснил новый страх: – А что, если они увидят в колье александриты? Не спросят ли, откуда камни первого порядка? Не захотят ли их конфисковать?!
