Тимур с Валей отыскали нужный профиль. Всего их насчитывалось двадцать: они представляли собой параллельные линии на карте, каждая разбивалась на двадцать пять точек опробования. Расстояние между точками – 50 метров, между профилями – 100. Ближайший к карьеру первый профиль начинался в пятистах метрах от его южной окраины, а самый дальний, двадцатый, заканчивался в двух с половиной километрах. Сюда-то по геологической наводке отважный хитник и пожаловал вершить свои дела.
Валю интересовали конкретные точки: № 10, 11 и 12 двадцатого профиля и № 9, 10 и 11 девятнадцатого профиля. На карте – условный параллелограмм.
Во всех шести пробах попадался демантоид. Это не означало, что на каждую точку приходилось по собственной жиле. Это говорило лишь о том, что вся эта площадь – область ореолов рассеяния57. Изначально существовали некие демантоидные жилы, их верхняя часть была разрушена, обломки разнесло в разные стороны, и поэтому самоцвет встречался в нескольких местах.
Перед Тимуром стояла непростая задача: найти жилу. Для хитника это как сорвать джекпот. Можно, конечно, мыть россыпную рыхлую породу и находить отдельные зерна – участок богатый, и все равно с пустыми руками не уйдешь; а можно попытаться найти источник, коренник. Труд тяжелейший, но и награда не заставит себя ждать.
– Всё, мы на десятой точке! – сказала Валя, тяжело дыша.
Тимур остановился и осмотрелся по сторонам. Они стояли на склоне. Метрах в двадцати от них находилась мелкая речушка. Сквозь тонкий лед пробивалось слабое журчание.
– С чего планируешь начать? – спросила Валя.
Тимур взглянул на свои руки и вздохнул. Наверное, представил, как много предстоит работы.
– В следующую субботу приеду с инструментами, расчищу снег, начну копать… – ответил он. – Посмотрю, что здесь, и пойду дальше. К одиннадцатой точке и двенадцатой. Посмотрю, как в целом профиль. Может, и не придется идти на девятнадцатый.
– Да, смотри, как лучше. Я бы тебе советовала сгустить сеть опробования. Ну так, чисто для себя. Когда пойдешь к одиннадцатой точке, отбирай рыхляк через каждые десять метров. Промывай, смотри… Вдруг покажет очень богатое содержание? Копнешь глубже, а там – жила!
– Было бы круто, – улыбнулся Тимур. – Оставишь мне джипиэску?
– Конечно, на, – Валя отдала ему девайс. – В общем, дерзай! Ты в этом деле профи. Не мне тебя учить.
Тимур крепко обнял ее.
– Спасибо, Валька! Спасибо, дорогая! Ты реально помогла, – и чмокнул ее в висок.
– Подожди еще. Найдешь жилу, тогда и благодари.
– Само собой, – ответил он с многозначительной улыбкой.
Они недолго потоптались на месте и, румяные, довольные, пошли назад к машине…
В понедельник перед Валей встала новая задача: менять ли результаты проб или оставить все как есть? Занизить ли значения, чтобы тот маленький участок посчитали нерентабельным и не заостряли на нем внимание?
Поскольку в полевых условиях все записи делались карандашом, ей достаточно было подтереть несколько значений.
Она открыла журнал опробования, бегло пролистала документацию, в которой упоминалось о самоцветах, найденных в тех шести местах. Плюс все конверты с пробами, содержащими демантоид, техник Славка промаркировал пометкой: “dm”. И скорее всего, отдельно отчитался в том, что и где нашел.
«Нет, слишком палевно! – отказалась от затеи Валя. – А что, если Андреич это зафиксировал? Если я обнулю участок, то он поймет: что-то тут не чисто… Начнет выяснять, разбираться, и сразу все всплывет… Нет, ничего не надо трогать! Пусть остается все как есть».
Немного успокоившись, она себе сказала:
«Не нужно дергаться и суетиться! Даже если со временем и обнаружится, что кто-то там копался, меня уже в этой компании не будет. Текучка только на руку! За полгода уволилось три человека: Славка, Димка, а скоро уйду и я… Геологи здесь не задерживаются. Те, кто придут за нами, рано или поздно все равно уйдут. И пусть начальство думает что хочет. Может, там хозяйничал вообще какой-то левый хитник – кто знает?.. Глухомань, тайга, ни свидетелей, ни камер… Никто ничего не сможет доказать».
Она взяла с Тимура слово, что тот будет нем как рыба. Что бы ни случилось в будущем, какая бы черная кошка между ними не пробежала, он должен сохранить все в тайне! На кону – не деньги, а Валина свобода, репутация. Она пошла на крупный риск ради него, и он это осознавал.
Начиная с субботы, двадцать восьмого марта, ее рисковый хитник приступил к работе. Уехал на участок рано утром, пока Валя спала. Взял все необходимое: кайло, лопату, сито, пару ведер, резиновые сапоги…
Накануне вечером Валя помогла ему собраться и спросила, нужно ли ей ехать с ним. Тимур ответил, мол, тебе необязательно морозить попу. Рекомендации геолога получены; теперь предстоит тяжелый труд, много копать и промывать, а в этом деле Валька так себе помощница.
Она осталась дома и провела день с пользой. Прибралась, сходила в супермаркет за продуктами, сварила борщ и запекла в духовке курицу. Позаботилась о том, чтобы ее голодный и уставший хитник вернулся в чистую квартиру и съел горячий сытный ужин.
