На самом деле, ей нужно было пройти всего-то четыреста метров: по двадцатому профилю, затем от двадцатого к девятнадцатому, по девятнадцатому и еще сто метров от девятнадцатого к двадцатому, чтобы вернуться на начальную точку № 10. Такой вот круг, а если быть точнее, то параллелограмм.
По меркам поисковой геологии, маршрут был суперкоротким, но Валя не гналась за километражем. Перед ней стояла конкретная цель, которая требовала вдумчивого изучения, а не бестолковой беготни по местности.
Начала она с того, что забрала у Тимура джипиэску и посмотрела, в каком направлении идти. Если верить карте и описанию из полевой документации, то впереди ее ждало верховье долины мелкой реки, а пробу отобрали из аналогичного аллювия, но Вале нужно было убедиться в этом самой.
Она включила музыку и во всеоружии пошагала к одиннадцатой точке: за спиной рюкзак, в руке молоток, в одном кармане орущий телефон, в другом – фальшфейер. С такой амуницией никакой медведь не страшен.
Валя ошибочно считала, что профиль незалесенный. Стоило ей обернуться через десять метров, как ничего не было видно: ни места стоянки, ни сизой струйки дыма от костра. Лиственные еще не распустились, зато хвойные заполонили все. Коварные ёлки распушили лапы, которые не просто закрывали обзор, но и зловеще подрагивали, будто кто-то в них сидел.
Гордеевой невольно рисовались жуткие, пугающие образы. Ей, с ее богатым воображением, хоть вообще в маршруты не ходи! Она часто останавливалась, стучала молотком по стволу дерева и что-нибудь кричала, вроде «У-у-у-у!» или «А-а-а-а!»
Внутри все замирало, когда внезапно раздавался треск – оказывалось, это ломались и падали сухие ветки.
Валя не знала, насколько правдиво утверждение о том, что дикие звери сами сторонятся человека, а не воспринимают его как легкую добычу, но следовала одному важному правилу: всячески шумела, заявляла о своем присутствии, лишь бы избежать опасной встречи. Ее музыка играла для обитателей тайги; сама же Валя шла, настороженно прислушиваясь и приглядываясь ко всему вокруг.
Так и дошла до одиннадцатой точки.
Ей хватило беглого взгляда, чтобы понять: здесь делать нечего. Ельник расступился, и вывел ее к речушке. Судя по всему, пробу отобрали на пологом склоне из аллювия.
«Это россыпь, а значит, искать жилу без толку», – отметила Гордеева.
Она считала, что россыпные демантоиды уступают по качеству жильным. Ведь, как известно, демантоид – хрупкий минерал. Его твердость по шкале Мооса59 – всего 6,5 (для сравнения: у александрита – 8,5, у сапфира и рубина – 9).
В отличие от драгоценных камней с высокой твердостью, демантоид разрушался в россыпях. Просматривая шлихи под микроскопом, Валя часто отмечала, что ей попадаются даже не зерна, а их обломки с ребристым сколом. Поэтому-то поиск жилы, где камни целые, нетронутые, был в приоритете.
Сев на корточки, она сделала молотком небольшое углубление в земле и зачерпнула оттуда бурый рыхлый материал, смесь из песка и глины. Разровняла его на ладони, достала лупу, посмотрела. Зеленые драгоценные зерна ей не попались, но встретить их с первого раза было бы удачей.
Пожалуй, задайся она целью, могла бы намыть здесь демантоиды, но поскольку Валя замахнулась на коренник, то не стала задерживаться на этой точке. Отметила ее на всякий случай и пошагала дальше.
Следующие метров десять она продиралась сквозь колючую стену: ёлки росли плотными рядами и непрошеную гостью встречали неприязненно, царапая ей руки и лицо.
Местами становилось темно, а оттого и страшно. Казалось, стоит сделать шаг и упрешься в мягкое пузцо. Медведь как раз приходит в себя после зимней спячки, а с едой в тайге негусто: ни листвы, ни ягод, ни орехов… Ему с голодухи все равно, кого бы съесть, животное или человека.
Валя замотала головой, отгоняя жуткие мысли. Почему она подумала об этом именно сейчас? Не могла найти другого, более подходящего момента?!
Слава богу, ельник вскоре кончился, и Валя пошла по разреженной местности, где хвойные деревья перемежались лиственными: березами, осинами, рябинами. Те стояли голыми, образуя свободный коридор, петляющий среди раскидистых вечнозеленых лап. Путь до двенадцатой точки хорошо просматривался, чему Валя не могла нарадоваться.
Оказавшись на точке, вспотевшая геологиня опустилась на бревно. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и осмотреться. Она полезла в рюкзак, достала бутылку, жадно выпила воды.
«Ну на фиг мне такой экстрим! – думала она, мучаясь одышкой. – Зря только выпендривалась. Надо было пойти с Тимуром!»
Гордеева прихвастнула перед ним тремя годами полевого опыта, но самым интересным в ее браваде было то, что за это время она ни разу не ходила в одиночные маршруты. Геологи – народ, конечно, смелый и рискованный, но по технике безопасности в маршрут должны идти два человека: случись что-то с одним, второй хотя бы позовет на помощь. Конечно, находились и старые матерые геологи, кому тайга стала вторым домом; вот они-то этим правилом пренебрегали, но молодые специалисты всегда ходили парами.
