В связи со сложившейся ситуацией, изложенной Вам моим помощником, я надеюсь на Ваше благоразумие. Приглашаю Вас на небольшой саммит в моей резиденции. Я уверен, что мы сможем прийти к соглашению и решить в положительном векторе интересы обеих сторон. Искренне надеюсь на плодотворное сотрудничество и прошу не беспокоиться о нежелательных последствиях для Ваших персон. Ибо Вашей жизни ничего не угрожает. Единственная просьба – возьмите с собой теплые вещи, так как у нас ненастная погода, и отложите все запланированные встречи на месяц вперед.
Всего наилучшего, с уважением,
Кейтаро Ямомото.
5 марта 2011 года
– «На месяц вперед», «Единственная просьба», что за «святая простота»? – перечитывал текст письма Чернов и, настороженно оглядываясь вокруг, произнес: – Японец вел себя так, словно уже поймал нас в капкан. Очень может быть, что это не блеф и у них действительно есть доказательства нашей креативности, проявленной в Третьяковке, а возможно и информация о других нетривиальных моментах нашей деятельности…
– Где-то мы с тобой прокололись, брат. Кстати, с диском виртуозно сработано, – направляясь к дому, печально усмехнулся Влад. – А ты меня упрекал в склерозе, что, мол, я забыл диск записать. Вот кто является истинным поклонником твоих выступлений…
Чернов был на взводе:
– Интересно, что у них есть? Ведь, никто не писал в «книгу жалоб»! В Третьяковке комар носа не подточит, – проходя в дом и усаживаясь в кресло, возбужденно говорил Глеб. – К тому же, у меня там была такая репутация, я же потомственный эксперт, на доске почета висел… Единственный человек, который может создать нам проблемы это Зорин. Неужели он людей своих подключил и решил слить нас со всеми потрохами? Звездочку на погон и медаль на китель? А? Как думаешь?
– Хм, уж не хочешь ли сказать, что Зорин дал японцам сто миллионов, чтобы они купили у нас статуэтку и выкрали диск? – разливая по бокалам виски, иронизировал Нагорный.
– Я не утверждаю, я разрабатываю версию. Это называется «стратегия непрямых действий» и мы никогда не догадаемся, что дядя Саша в теме…
– Это бред, Зорин не связан с японцами, почерк не его. Александр Александрович работает жестко. Театрализованное представление и сантименты не в его стиле, он не станет церемониться и при желании накроет нас с поличным прямо на аукционе.
– Логично, – пригубив виски, согласился Глеб. – Однако если самураи не в связке с министром, почему отказались от денег? Не иначе, как хотят еще больше…
– Эх, брат, по какому– то странному и нелепому стечению обстоятельств, мы угодили в хорошо отработанную схему. Иной раз думаешь, что это никогда не случится, а ведь случилось… Классическая схема игры, а дальше все расписано по ролям…
– Не согласен! Ты чего раскис? Не тот пропал, кто в беду попал, а тот пропал, кто духом пал! Мы не начинающие актеры, а сценарий всегда можно переписать и устроить перфоменс на свой лад. В конце концов, Зорин денежки от нас имеет неплохие, вот и пусть разгребает с японцами. Мы к нему не с поклоном, а по понятиям обратимся. Пусть хлеб свой отрабатывает. Как говорится: – «Любишь кататься, люби и саночки возить». Я считаю, нужно связаться с Зориным и поставить его в известность…
Осушив бокал, Влад почувствовал, как по телу прошла согревающая волна, погружая в воспоминания. Он знал Зорина с детства. Александр Александрович был лучшим другом его отца. После трагической смерти родителей Зорин продолжал поддерживать с ним связь и до совершеннолетия ежегодно высылал подарки на новый год и в день рождения. Но несмотря на доброе расположение опекуна, Влад видел в нем хваткого и жесткого человека. Впервые эту предприимчивую жилку Александра Александровича он распознал после того, как оказался в прямой зависимости от Зорина. Произошло это семь лет назад… При перевозке полотен Третьяковской галереи их неожиданно задержали спецслужбы и до выяснения обстоятельств изъяли экспонаты и посадили в КПЗ. Ситуация была бы катастрофической, если бы не официальные документы, подтверждающие легитимность данной перевозки. Это была афера чистой воды, но поймать их за руку было невозможно, так как Чернов, являлся официальным лицом, сопровождающим полотна в лабораторию. Тогда друзья просидели в камере неделю. Им не устраивали допросов и не предоставляли адвоката. Они уже всерьез забеспокоились, как неожиданно возник Зорин… Вытащив их из КПЗ Александр Александрович предложил им дальнейшую протекцию и потребовал пятьдесят процентов с торгов.
Влад поставил на стол пустой стакан и задумчиво сказал:
