– Нет разницы между тем, что происходит и как происходит. Я не привыкла торговаться. Ты волен поступать, как хочешь…. До скорой встречи, избранник…
Густой морок обступил Влада и, он почувствовал, как его потянуло вниз. Прощальные слова Лилит, словно раскатистое эхо, донеслись до него откуда-то сверху и, ночная мгла рассеялась. Движение прекратилось….
Он вновь оказался в хижине. Ураган утих и солнечные лучи, проникая сквозь черные облака, рисовали на полу замысловатые узоры. После тягостной тьмы и холода эти тончайшие ниточки света несказанно радовали глаз. Оглядев присутствующих, Влад понял, что никто не заметил его отсутствия…. Лишь Лилу, чей взгляд светился радостью, казалось, догадывалась об его таинственной встрече….
– Ну, вот ты жив и даже не обжегся, – приглядываясь к ладони Влада, сказал Глеб.– Глянь-ка, Кац то, не врал!
Влад хотел рассказать другу о своем невероятном разговоре с демонессой, но времени не было. Нужно было действовать и он, взяв Лилу за руку, решительно сказал:
– Любимая, ты должна пойти со мной…
Улыбаясь, она склонилась к нему и прошептала на ухо:
– Я все знаю, избранник… Богиня говорила со мной и позволила идти за тобой…
– Не делай этого, русский, не бери ее! Мы пришли сюда втроем и обратно должны вернуться в том же составе, – настаивал Тикамацу. – Иначе мы можем затеряться в туннелях времени и пространства!
– Лилу идет с нами и это не обсуждается…
Глава XXVI
После подробной инструкции Тикамацу по использованию перстня и навязанного им курса на Японию, Влад вопреки предписанию пожелал оказаться во Франции. Все четверо они взялись за руки и, как только Влад представил свой дом, их оторвало от земли и понесло по световому туннелю в неопределенном направлении. Прохождение портала вновь оказалось мучительным. Но на сей раз Влада беспокоило лишь одно: не отпустить ладонь Лилу и не потерять ее…
Мысль о доме неожиданно сменилась воспоминанием о Египте и, вскоре полностью завладела его сознанием. В воображении предстали величественные Гизы и Саккара… Эта реминисценция, словно наваждение не позволяла сконцентрироваться на цели и заковала его разум в круговорот воспоминаний о Египте…. Внезапно все стихло и, он ощутил под ногами почву. Беспросветная тьма окружала со всех сторон, а удушливый запах пыли и известняка ударил в нос.
Чернов щелкнул зажигалкой, и слабый огонек осветил помещение. Стены были покрыты рельефными изображениями и орнаментами необычайной красоты. Пара факелов, окутанных паутиной, висели перед особым входом – дромое, который бывает в египетских гробницах. Этот ход вел в квадратную камеру, перекрытую уступчатым сводом. Чернов снял факел и поджег его. Подземелье наполнилось неровным красным светом и синей дымкой, от чего заслезились глаза, и запершило в горле.
– Где это мы? – щурясь от едкого дыма и вглядываясь в полумрак, спросил Тикамацу.
Нагорный запалил еще один факел и, освещая стены, внимательнее присмотрелся к росписям. Сюжеты показались ему знакомыми…. Рисунки с поразительной живостью передавали сцены царствования фараона: охота, рыбная ловля, праздничные собрания с музыкантами и акробатами:
– Скорее всего, мы в гробнице. И я догадываюсь в какой именно… Судя по росписям чья краска еще не успела поблекнуть, я думаю мы находимся в пирамиде Джоссера, где-то в 2540 году до н.э.…
Лилу пребывая в растерянности от таинственного места, вдруг почувствовала приступ тошноты, сопровождающийся слабостью и головокружением. Похожая угнетенность произошла с ней на острове после потери перстня. Тогда она не придала значения своему состоянию. Но сейчас бессилье повторилась, и обрушилось на нее с новой силой. Внутри ее все трепетало… Сердце, набирая ритм, замирало и, в какой-то момент совсем переставало биться, а после вновь стучало с такой силой, что казалось, готово было вырваться из груди. В голове сквозь монотонный гул, звучала до боли знакомая мелодия. Температура тела понизилась и Лилу, опираясь на стену, с трудом устояла на ногах. Ища поддержки, она протянула руку к Владу.
Заметив, как Лилу дрожит, словно осиновый лист, Влад снял с себя плащ и накинул на ее плечи. Забота и теплота его рук придала Лилу сил. Слабость и озноб отступили…. Она прижалась к его груди и спросила:
– Это твоя обитель?
– Надеюсь, что нет, любимая. Моя обитель с окнами и намного чище…
Тикамацу разглядывая живопись, остановился перед изображением и, ему показалось, что женщина с портрета лукаво подмигнула ему, а после кто-то ледяной рукой коснулся его спины. Он резко повернулся, но никого не было. Тикамацу протер глаза и, еще раз посмотрев на рисунки, укоризненно спросил:
– Нагорный, зачем ты притащил нас сюда?
Влад сам не понимал, как их занесло в гробницу, и сейчас, решил честно во всем признаться:
– Я хотел домой, в Ниццу, но по дороге вспомнил последнюю экспедицию в Саккара и, уже не мог избавиться от воспоминаний. Но ничего страшного – то не произошло, немного погуляем здесь и отправимся домой…
