«Знаете, вы всегда можете подумать о том, чтобы просто сократить свои административные обязанности. Возьмите на время должность старшего помощника...»
«Звучит восхитительно.»
«...или просто смиритесь с тем путём, который избрал для вас Господь», - сказал отец Джозеф, осенил себя крёстным знамением, допил вино и поднялся. «Майкл», - сказал он, - «мне было приятно провести с вами время, но я должен вернуться, пока они не заперли за мной двери и не вызвали полицию.»
Они пожали друг другу руки.
«Помните, мы вместе были в церкви Богоматери Грейс (
Отец Майкл глубоко вдохнул ночной воздух, а затем закрыл и запер за собой ворота. Когда он шёл обратно в монастырь, ему показалось, что он услышал позади себя какой-то звук.
Повернувшись, он сказал: «Да?»
«Это я, святой отец», - раздался голос из тени. «Карли. Помните?»
Когда Чарльз вернулся в отель в одиннадцать тридцать вечера того четверга, Рэгги лежала в ванне и пела.
«Всё прошло хорошо?» - спросила она.
«Да, прекрасно», - сказал он. «У тебя приятный голос.»
«Спасибо», - сказала она. «Они из моего кабаре.»
Он выглядел озадаченным.
«Песни», - объяснила она. «С тех пор как я приехала на восток два года назад. Мне было семнадцать, и я была полна иллюзий. Ну, почти восемнадцать, в сентябре мне исполнится двадцать. У меня был выбор из трёх мест. Лос-Анджелес, Вегас или здесь. Я решила, что здесь мне будет лучше всего. Но это сложный город, поверьте мне. Даже попасть в двери агента по бронированию - задача не из лёгких. Я играла в маленьких забегаловках на косе Сэндс - вы когда-нибудь бывали там в январе или феврале? Я пела о бегстве обманщиков, а за спиной у меня был только пианист за пианино, и когда приходило время платить по счёту, в зале было всего два или три человека.»
«Наконец, в одном из этих заведений появился стендап-комик, симпатичная блондинка лет тридцати, выступавшая с программой, в которой она в основном поносила своего бывшего мужа. Однажды вечером мы разговорились, и она рассказала мне, что сводит концы с концами, подрабатывая в эскорт-агентстве, хотя иногда она задавалась вопросом, что было подработкой, а что выступлением - стендап, который она вела в этих забегаловках, или девушка по вызову, которая одевалась в непрозрачное нижнее бельё и шла туда, куда её посылали.»
«Кстати», - сказала Реджи, - «я уже больше недели не звонила в агентство, они, наверное, гадают, что со мной случилось. Я сказала им, что у меня были месячные, но как долго это может продолжаться, я права? Надеюсь, они не пошлют за мной одного из своих головорезов. Энни сказала мне, что у них есть такие головорезы, но я никогда не испытывала такого удовольствия, спасибо. Энни - стендап-комик, которая впервые свела меня с «Изысканностью» - это то агентство, в которое вы звонили, помните?»
«Энни сказала мне, что всё в жизни имеет свои побочные эффекты. Ты делаешь одно дело, идёшь по одной дороге, которая ведёт куда-то, но у этого есть свои побочные эффекты. Что, если бы я поехала в Лос-Анджелес и получил хорошую работу в клубе на Стрипе, и что, если бы кинорежиссёр или агент заметили меня там, я могла бы быть кинозвездой сейчас, не так ли? У меня мог бы быть дом в Палм-Дезерт. Не хотите ли как-нибудь съездить в Палм-Дезерт? Я бы с удовольствием. Знаете, я всё ещё думаю о себе как о певице, которая подрабатывает на стороне, чтобы иметь возможность петь. Но может быть, всё наоборот, может быть, я просто проститутка с хорошим голосом, а пение - лишь побочный эффект проституции, или наоборот?»
«Ты не проститутка, Редж», - сказал он.
«Мне это нравится. Редж. Единственный, кто когда-либо называл меня Редж, был мой младший брат, который не мог выговорить Регина. Это имя я, кстати, ненавижу. Вам нравится, когда вас называют Чарльзом? Это звучит так официально. Вы всегда называли себя Чарльзом?»
«Ну, были разные имена в разные периоды моей жизни.»
«Как вас называли в армии?»
«Чарли. Хотя мы и врага так называли. Чарли. Вьетконговцы. Для нас они были Чарли.»
«А в другое время? До того, как вы пошли в армию?»
«Чак.»
«Мне это нравится. Подойдите и вытрите мне спину, Чак», - сказала она и вышла из ванны.
«Это имя было в младших и старших классах», - сказал он, взяв с вешалки полотенце и принявшись теперь её спину. «Надо было оставить и в армии, да? Чтобы отличать от врага.»
«Почему вы этого не сделали?»
